Гвендолин перечитала написанное и отложила перо. В последнее время составлять письма было трудновато, особенно для Дэйзи, от которой раньше ничего не утаивалось. Терпеливая сова вот уже полчаса сидела на краю высокого стола, как статуя, не моргая и не шевелясь.
— Гвен.
Сердце упало. Этот голос, который постоянно звучал в голове, никогда не звал её так. Том Реддл стоял напротив в своём безупречном чёрном костюме.
— Ты говорила, что по поводу услуг домовиков можно обращаться к тебе?
Гвен кивнула с каким-то болезненным уколом разочарования.
— Пусть они избавятся от занавески в моём номере, я больше не могу на это смотреть.
— Конечно, — Гвен торопливо отдала распоряжение эльфу.
Домовик трансгрессировал, а она принялась истово запечатывать конверт, в натянутом ожидании, когда нависавшая сверху тень исчезнет.
— Что-нибудь ещё? — Гвен не выдержала и посмотрела страху в глаза.
Реддл опёрся о стойку, склонив голову набок. Чёрные локоны упали на лоб, пальцы расслабленно покоились на столешнице. Пришлось мысленно одёрнуть себя, чтобы не пялиться, как ненормальная.
— Знаешь, пока я дожидался твоей смены, — негромко заговорил он, — я заметил, что в твоё отсутствие здесь работает только Дорис. Никакой Бекки я в глаза не видел. Признайся, ты её выдумала?
— Они близняшки, — ответила Гвен, прикусив щеку зубами.
Том вскинул брови, и уголки его губ поползли вверх. Мерлин, помоги.
— Я могу зайти к тебе сегодня вечером? — мягкий голос и обезоруживающая полуулыбка. — У меня для тебя кое-что есть.
— Нельзя ли решить этот вопрос прямо сейчас? — уклончиво спросила Гвен, пытаясь противиться его нечеловеческой привлекательности.
Она каждой клеточкой чуяла, что эта перемена в поведении не к добру.
— Как скажешь, Гвен, — пожал плечами он. — Сейчас вернусь.
Она проследила, как Том дошёл до лестницы; шаги барабаном отдавались в ушах.
— Реддл! — позвала она через весь зал.
Тот остановился и медленно развернулся, ничем, кроме вздёрнутого подбородка, не выдав своё торжество.
— Вечером, — только и смогла вымолвить.
Попалась. Она отстранённо привязала к совиной лапе свёрток; птица вспорхнула и исчезла в солнечном свете. Переведя дух, Гвен поймала оценивающие взгляды двух молодых волшебниц, в них явственно читался вопрос: «Что он в тебе нашёл?»
***
За три с лишним месяца Том понял, что не обязательно тратить проклятия на говорящее зеркало — достаточно просто его игнорировать. Складывалось впечатление, что существо чувствует смотрящего, потому что когда Том был спокоен, оно всегда повторяло — отражало — его настроение.
— Поправь воротник, — чопорно посоветовало зеркало в тот вечер. — Вижу, ты намылился на свидание? Кто эта несчастная?
— Свидание? — криво усмехнулся Том. — Что за чушь?
— Насколько я знаю, свидание — это когда две человеческих особи, испытывающих друг к другу симпатию, договариваются о встрече, чтобы провести время вместе. Агнесс, которая жила здесь до тебя, часто бывала на свиданиях, поэтому я знаю, как выглядят люди, которые туда собираются. И не кривись так — отпугнёшь самку! — крикнуло зеркало вслед уходящему отражению.
Сжимая в руке чёрную книгу, Том с минуту стоял напротив двадцать шестого номера, пока, наконец, не постучал. Там что-то грохнулось на пол, и спустя несколько секунд дверь распахнулась.
Мысли в голове рассыпались бусинами при виде Гвен в простом ореховом платье, которое, впрочем, было ей к лицу. Всегда оживлённый взгляд застыл и светился недоверием.
— Что за спектакли, Реддл? — с порога набросилась она.
— О чём ты?
— Думаешь, я не замечаю, как ты изменился? Что тебе нужно?
— Только чтобы ты перестала делать вид, будто меня не существует, — заявил Том и пронаблюдал, как она ведёт напряжённую внутреннюю борьбу, покусывая губы.
Он дал ей немного времени, а потом деликатно спросил:
— Мне уйти?
Вообще-то Том надеялся на положительный ответ, но знал, что не получит его. Гвен натянуто отступила, открывая путь. Это всегда работало — создать иллюзию выбора.
— Проходи, — коротко и не слишком гостеприимно пригласила она.
То была квадратная комната, ярко освещённая люстрой. Рама окна обрамляла вид на вечерний Истчип. Тут же расположилась кровать с нагромождением подушек, а на столе — пузатая ваза с орхидеями и башня из школьных учебников.
— Ностальгируешь? — спросил Том, кивнув в сторону книг.
— Нет, — невозмутимо ответила она. — Восполняю упущенное.
Если бы речь шла не о Гвендолин Фоули, Том принял бы возникшее чувство за бесспорное уважение. Среди стопки знакомых корешков виднелся синий самозванец.
— «Магические сущности и их применение»? — прочитал Том вслух. — Насколько я помню, этого не было в школьной программе.
Она смяла складки платья и ответила не сразу:
— Это для общения с отцом. Недавно моя сова, адресованная ему, пропала, поэтому я стала изучать более надёжные способы связи.
Том поджал губы. Сова пропала, интересно. Вероятно, Бруно решил не тратить время на благородство и оставить Гвен в покое.
— Как успехи? — бездумно спросил он, увлечённый своими мыслями.
— Неважно.
— Уверен, у тебя получится, — соврал Том, бессовестно заглядывая в глаза.