Нарезая яблоки, взбивая тесто, смешивая заправку для салата, она находилась в каком-то невероятном возбуждении. Предчувствовала – вечером обязательно что-то произойдёт. Потому что молодые, потому что неравнодушные друг к другу, потому что скоро в большом доме останутся она и он, если не считать Ники, которая уже будет спать в дальней комнате. Зародившееся предчувствие и пугало, и радовало, сердце-вещун стучало часто, разгоняя по венам кровь, а щёки зажглись предательским румянцем.
Поставив противень в духовку, подошла к окну. Где там Ника и Марк? Эти двое собирались складывать в беседке большой пазл. У Ники настоящая пазломания, она может часами собирать разрезанные на фрагменты изображения животных или персонажей из любимых мультиков. Но кто это? Рядом с беседкой стояла девушка и что-то говорила с горячностью оратора, пытавшегося убедить в чём-то важном свою аудиторию. Её аудиторией был хмурый Марк, который то слушал, то пытался возражать. Похоже, там начиналась ссора, и Вере надо пойти и забрать Нику. Или не надо, не мешать? Её вечный враг под названием нерешительность поднял голову, мешая понять, что делать.
Но ссора на лужайке разгоралась, и Вера вышла из дома.
– Ника! Ты мне нужна! – крикнула со ступенек лестницы. – Добрый вечер! – переведя взгляд на гостью, она поприветствовала девушку, которая с безмерным удивлением взглянула на неё, словно увидела инопланетянку с далёкой планеты.
Сказав что-то резкое на своём языке, бросив на Марка гневный взгляд, гостья быстро пошла к воротам. Её красные резиновые сапоги сердито разбрызгивали лужицы на непросохшей после дождя дорожке.
– Это моя хорошая знакомая, Мелике, – Марк бросил на Веру виноватый взгляд.
– Симпатичная подружка. Я рада за вас.
Вера ушла, сказав, что ждёт их к ужину через пять минут. Зашла на кухню, прижалась спиной к двери. Рада она? Да нисколько! Ревность с её безграничным воображением, с её оскорблённым самолюбием и горечью заполнила душу. А она-то хороша! Придумала, что Марк смотрит на неё особенным взглядом, и у самой вот дрогнуло сердце, потянулось ему навстречу. А у парня, оказывается, есть подруга, любимая девушка… Мэйсон подошёл, вздохнув, лёг рядом. Почувствовал своим маленьким собачьим сердцем, что Вере плохо.
Ужин прошёл совсем не так, как задумывался, не помогли ни шарлотка, ни Коммандария с её фруктовым вкусом. Вера рано увела Веронику наверх, уложила спать и больше не выходила из комнаты. Она позвонит маме, порадуется её счастливому голосу, немного погрустит, стоя у окна, пытаясь расслышать тихие разговоры морских волн. И закончится субботний вечер, вечер больших надежд и больших разочарований.
* * *
Это всё-таки произошло. Вечером, уложив Нику, с чашкой чая в руках Вера сидела в беседке, слушала музыку, провожала прошедший день. Ночь уже спустилась на землю, тёплая и безлунная, обнимала полумраком уставший за день город. В наушниках звучал чувственный голос Мэрайи Кэри, которая пела о герое, способном справиться со всеми бедами на свете. И этот герой, которому всё под силу, она сама.
Вера не слышала, как подошёл Марк, и вздрогнула, когда он положил руки ей на плечи. Вздрогнула, но не повернулась, вздрогнула, но не сбросила его ладони, которые уже осмелели, гладили плечи, спускались вниз. А могла бы… А должна бы… Но руки, требовательные, беззастенчивые, ждавшие такого же ответа, уже здесь, здесь и здесь. Не остановить…
– Ты нужна мне, – шепнул быстро и горячо. – Только ты… Другие забыты, веришь?
Добродетель и желание близости – два вечных врага, и сейчас они, схлестнувшись в борьбе, поставили девушкуу перед моральным выбором. Победило сердце, победила жажда любви.
Она накрыла своими ладонями руки парня, как бы говоря: «Да, я согласна, да…» Встав, доверчиво прижалась к нему, вздохнула радостно, и этот вздох тихо замер на его груди…
И будь что будет! Потом она пожалеет о том, что совсем скоро произойдёт и будет долго успокаивать растревоженную совесть, возмущённую этой быстрой капитуляцией перед дерзкими мужскими руками и предательством пожелавшего ласки тела. Всё потом, потом… А пока…
Подхватив девушку на руки, Марк прижал свои губы к её сухим губам и понёс к дому желанный, завоёванный в нежной борьбе трофей; точно так же сто и тысячу лет назад приводили юных избранниц в своё жилище молодые мужчины. И вот она уже в комнате Марка, в его постели, и прикосновение шёлковой простыни стального цвета уже ласкает обнажённое тело, словно соревнуется в нежности с парнем, который самозабвенно целует свою подругу. И запах любви и соблазна витает вокруг…
