Этот поразительный рассказ, смесь из цитат (он бы никогда сам не употребил нелепой страдательной конструкции «Она была увидена принцем Филиппом»), непереваренной информации (разумеется, из школы) и собственных домыслов, долго не давал мне покоя, и я все выспрашивал Женю о судьбах английского престола и особенно о двух орлах, но не добился объяснения. Монолог, приведенный выше, я записал минут через двадцать после того, как услышал его, и он если не абсолютно точен, то максимально близок к тексту.
Другая речь связала современность с американской историей и была произнесена недели на три позже. Мы увидели машину под названием «Линкольн Континентал», на что Женя заметил: «Авраам Линкольн – это человек, который ездил на „Линкольн Континентал“ и нарисован на центиках». Некоторые источники информации оставались для меня загадкой. Он вдруг посмотрел на небо и сообщил по-английски: «Бог наверху, но видеть его нельзя». По стилю похоже было на соседа Иана.
Часто родители думают, что ребенок понятен им; на поверку у него все оказывается не так, как они думали. Ника обнаружила у Жени под кроватью картонную коробочку. «Как это характерно, – сказала она, – держать сокровища в укромном уголке», – а он там держал монеты, которые стащил с нашего комода (давно известно, что бесплатно машина не выдаст ни капли шоколадного молока). Бывало, двухлетний Женя вдруг уткнется носом в мою руку. Я расплывался в благодарной улыбке, а потом замечал, что у него насморк и он просто вытирал о мою ладонь свой сопливый нос. В Америке я однажды увидел в газете рисунок с подписью точно на эту тему.
Мы дочитали (то есть я дочитал ему) «Мэри Поппинс», и мечтой Жениной жизни стало купить остальные книги об этой великой женщине. Продолжения попадались, но почему-то стоили непомерно дорого. Однажды мы зашли в «Старую книгу», и, воспользовавшись тем, что я ищу всякую литературу для себя, Женя подошел к хозяину и очень вежливо спросил, нет ли у него книг о Мэри Поппинс. Тот дал ему «Возвращение Мэри Поппинс» и «Мэри Поппинс в парке» (раньше нам попадалась «Мэри Поппинс открывает дверь»). Как всегда, дрожа от возбуждения, Женя бросился ко мне с драгоценными томиками. Я похолодел: в переплетах! Но оказалось, по доллару за штуку. Я подумал, что нельзя купить столь сильное наслаждение дешевле, и не колеблясь выложил требуемую сумму. Многие годы спустя мы с этим хозяином стали добрыми друзьями. Он продал магазин, но эпизод с «Мэри Поппинс» запомнил.
Женя прочно полюбил импровизацию. Он мог подолгу лежать на диване и рассказывать себе (по-русски) бесконечную сказку о ведьме, ставшей жертвой стремительного нападения. Играя, он тоже сопровождал действие необычно напряженным текстом (чаще по-английски), состоявшим в основном из глаголов движения. На прогулке я выслушивал длиннейшую сказку, из которой выяснялось, что у него есть друг – лиса, а у лисы есть лисенок. Женя живет с ними в норе, и там все, как у людей: газовая плита, три кровати – и тому подобная чепуха. А когда я ему перечитал сказку итальянских времен о лисе в ледяной избушке и зайчике в лубяной, он удивился, что такие сильные звери не могут злодейку лису выгнать.
Мы стали играть теми же кубиками, по которым Женя учился читать и которые он когда-то с трудом складывал, чтобы получилось Женя, Ника, Толя. Теперь он что угодно мог сложить за одну секунду, но его глаз, видевший так много, пропустил непоследовательности, и, когда я давал кубики Д, У, Б, П, перемешивал их и просил сложить
– Ты мне купишь эту пластинку?
– Нет, не куплю.
– Почему?
– Потому что у тебя уже есть такая.
– А если бы не было, то купил бы?
Старая логическая ошибка преследовала его.
– «Это камбала?
– Нет.
– Но ведь она плоская.
Тут не поспоришь: раз камбала плоская, значит, любая плоская рыба – камбала. Не читать же ребенку лекцию о несовпадении объема логического субъекта и предиката. Женин словарь продолжал удивлять и забавлять окружающих. «Вы откуда? Ах, из России. И Женя оттуда же? У вас скорее немецкий акцент (вот уж вздор так вздор). А ваш мальчик тоже родился в России? Он, наверно, и там говорил по-английски?» (Говорил, говорил. Точно это что-то объясняет. Остальные дети ведь тоже говорили здесь по-английски с рождения.) «Я американец, потому что хожу в американскую школу», – объяснил мне Женя. Прочно усвоив мысль, что есть британский и американский вариант английского языка, он заключил, что я англичанин. Эту ошибку делали и многие мои студенты.
