Поэтому пойдем далее, не останавливаясь на Церкви Христовой, как основе любви и членов ее. А далее – для любви о.Иоанн указывает новые основания. Любовь есть – конец совершенства, высота его, – как известно из Лествицы Иоанна Лествичника. Конец ее, ступень тридцатая, то есть последняя, заключительная: он не смеет даже говорить о ней подробно, а только указывает, что говорить о любви – то же, что говорить о Самом Боге. И замолкает. Батюшка же Иоанн, подобно Иоанну Златоусту, говорит не наговорится о любви; потому что он знал, что любовь и высока, но и практична: иначе без любви к ближнему человек вообразит себе, что он любит Бога; а этого не может быть. Поэтому Батюшка пользуется всякими поводами, чтобы возвысить любовь, или чтобы хоть сказать о ней еще и еще раз. Вот, например, апостол учит, что любовь завершение, или полнота совершенства закона (см.: Рим.13:10). Так пишет и о.Иоанн: «Даруй мне, Господи, исполнить закон Твой, который есть любовь во всей силе, во всей обширности, во всей глубине».
Нужно «считать за самое драгоценное в жизни любовь; и для нее всем жертвовать; ей все покорять; для нее всем пренебрегать». «Любовь есть начало и душа всех добродетелей; а потому тот, кто имеет ее, сделает все нужное для пребывания его во свете (см.: 1Ин.2:5), и исполнит весь закон, потому что «любы – как говорит апостол Павел –исполнение убо закона» (Рим.13:10). А кто исполняет закон Христов, тот есть благодарный сын Божий и, следовательно, сын благодатного Света».
Любовь известна и диаволу, как высшее свойство Божие; поэтому, – говорит о.Иоанн, – он и воюет против нее. «Бог есть любовь, и пребываяй в любви, в Бозе пребывает, и Бог в нем пребывает» (1Ин.4:16). Враг (то есть диавол) больше всего нападает на любовь, на чувство любви; и адски стремится исторгнуть из сердца любовь; и насадить, и укоренить в нем самолюбие, злобу, зависть, корыстолюбие, плотоугодие, блуд и проч.; чтобы растлить душу и тело человека и сделать его неспособным к истинной любви.
И еще одно из многих оснований к любви: блаженство от нее: «Боже мой! Как любовь и искреннее сочувствие к нам ближнего услаждает наше сердце! Кто опишет это блаженство сердца, проникнутого чувством любви ко мне других?! Это – неописанно! Если здесь, на земле, взаимная любовь так услаждает нас; то какою сладостью любви будем мы преисполнены на небесах, в сожительстве с Богом, с Богоматерью, с небесными силами, со святыми Божиими человеками?! И чем временным, земным мы не должны пожертвовать для получения такого неизреченного блаженства неизреченной любви?! Боже, имя Тебе Любовь! Научи меня истинной любви, как смерть крепкой.
Вот я преизобильно вкусил сладости ее от общения в духе веры, яже в Тя, с верными рабами и рабынями Твоими! И преизобильно умиротворен и оживотворен ею. О, если бы это было так во вся дни!» «Какое блаженство! И как мне не подвизаться на земле всеми силами за такое блаженство? И оно еще только слабые начатки, только некоторое слабое подобие небесного блаженства любви! Люби особенно общение благотворения, как вещественного, так и духовного. «Благотворения же и общения не забывайте» (Евр.13:16).
Причем эта любовь начинается еще здесь, на земле – любовью к обыкновенным людям. С нее, с любви к людям, и нужно начинать: иначе можно вообразить, что имеешь любовь, если только ходишь в храм и будто любишь Бога.
