Сжальтесь, помогите! У меня осталось около 640 книг второго тома. Единственная маленькая типография, где есть русский шрифт, берется исправить книги за 50000 динар. У нас сохранилась золотая художественной работы брошь с аметистом, играющим, как живой, вследствие искусного гранения. Это самородок унико, который добыт на Урале и принадлежал в середине прошлого столетия Директору Горного Департамента, который подарил его моей матери на свадьбу. Другого такого аметиста нет в Европе, весит 34,5 грамма. Купите его для Елизаветы Алексеевны. Знатоки и честные люди оценили его в 15000 динар. Что такое 15000 динар в стране, где нет золотого обеспечения валюты. Сделать пальто стоит тысяч 7.
<Далее дан рисунок броши> Размеры камня и оправы. Днем он лиловый, а ночью розовый.
<Приведен рисунок броши в ином ракурсе> Толщина камня.
Ежедневно, ложась спать, знаменую крестным знамением всех членов семьи Вашей. Да хранит Вас Господь. Целую ручки Елизавете Алексеевне.
Ваш покорнейший слуга
Яков Илляшевич
Адрес: Ул. Генерала Лешjанина 2: Белград, Югославия (на четвертой стороне обложки книги адрес напечатан на трех языках)»630.
Этими обстоятельствами жизни автора объясняются как достоинства книги, так и некоторые ее недостатки. С одной стороны, у Якова Валерьяновича не было под рукой нужных для полноты картины материалов — отдельных книг, журналов, оставшихся в России писем и т.п., с другой же стороны, отсутствие необходимых печатных источников оборачивалось существенным достоинством: книга стала живым голосом русской эмиграции, вспоминающей отца Иоанна и, благодаря перенесенным страданиям, открывающей для себя его подлинный духовный масштаб.
Необходимо отметить, что у Илляшевича как собирателя свидетельств об отце Иоанне были предшественники; и прежде всего это настоятель церквей Иоанновского монастыря протоиерей Иоанн Орнатский, зять Батюшки (он был женат на его племяннице Анне — дочери Дарьи Ильиничны Малкиной, родной сестры отца Иоанна), деятельный член Общества в память отца Иоанна Кронштадтского, который сразу по смерти Батюшки начал собирать воспоминания о нем. Прежде всего в духовной печати появились его обращения к читателям с просьбой посылать свои воспоминания об отце Иоанне. Так, в редакционной статье «Кронштадтского Пастыря» было напечатано следующее воззвание: «Явилась возможность собрать и путем печати увековечить славные дела Кронштадтского пастыря. Нам нередко приходилось встречать лиц, с безграничною любовью и благодарностию воспоминающих свои более или менее близкие отношения к Батюшке, его посещения: рассказы о том, как он утешал скорбящих и страждущих, что сказал, как сильна и действенна была его молитва и пр. Такие воспоминания пока еще живо хранятся в памяти очевидцев и современников отца Иоанна, но оказывается, что многие из них нигде не записаны, а следовательно, могут быть бесследно забыты. Редакция покорнейше просит всех таких лиц сообщать ей по адресу — Карповка, 41631 — сведения о жизни и деятельности дорогого Батюшки. На страницах “Кронштадтского Пастыря” будет помещено все, что сказал или сделал Батюшка отец Иоанн, что может внести свет и теплоту в душу печальную, унылую, мрачную, что может послужить к светлой личности незабвенного пастыря среди тех, которые недостаточно знают его»632.
Помимо обращений через печать и публикаций воспоминаний на страницах «Кронштадтского Пастыря», отец Иоанн Орнатский начал собирание такого рода материалов и при Иоанновском монастыре, в котором хранилась всем известная книга для записи чудесных знамений по молитвам отца Иоанна Кронштадтского. Его же стараниями при монастыре было издано несколько выпусков книжек под названием «Чудесные явления дивной милости Божией и благодатной помощи по молитвам приснопамятного Батюшки отца Иоанна Кронштадтского».
Для составительской работы отца Иоанна Орнатского было характерно стремление помещать только достоверные, документированные свидетельства, избегая тем самым фольклоризации облика Кронштадтского пастыря. Так, журналист Николай Буланов, написавший в столичную газету о случае получения помощи у гробницы отца Иоанна, сообщал, что отец Иоанн Орнатский, выслушав рассказ об исцелении, записал имя и адрес заявительницы и попросил его посетить ее дом, чтобы удостовериться в точности сообщаемого633.
Наряду с координационной деятельностью по увековечиванию памяти Кронштадтского пастыря, отец Иоанн Орнатский выступал в печати с документальными очерками, один из которых начинается так: «17-го сего марта к поздней Литургии в Иоанновский монастырь прибыл вместе с маленькой девочкой Арсений Никитич Москвин (жительствующий в С.-Петербурге, Лугская ул., д. 6) и со слезами рассказал мне, что пришел поблагодарить Господа за чудесное исцеление, которое получила по молитвам Батюшки о. Иоанна его восьмилетняя дочь Екатерина»634.
