— У нас есть пища, вода и крыша над головами, мы продержимся трое суток и начнём очищение долины. Распределить смены дозорного стояния, отныне щиты — наши стены! Расстояние между фронтальной и тыловой шеренгами не больше сорока шагов, разложить спальные места и оставаться настороже!
Лишь некоторое время гномы провели в ожидании, пока из глубин не вырвался протяжный душераздирающий вопль. Вскоре уже сонм тоскливых голосов заметался в каменной кишке.
— Сомкнуть щиты!
Люди сплошным тёмным потоком выплеснулись из левого прохода и, почти сразу из правого тоже. Разглядеть отдельные фигуры было невозможно, меж складок плащей тускло блестел металл, они бежали и выли, пока не врезались в шеренгу. Поднялись и опустились топоры, хлынула кровь, гномы не подались назад ни на полшага. В громе голосов и лязге металла Оредин даже собственных мыслей не слышал, громко щёлкали арбалеты. А потом враг отрастил крылья. Наследник крови собственными глазами видел, как несколько человек вскочили на плечи соратников и ринулись вперёд, пригибаясь под сводами тоннеля. Они перемахнули через шеренгу Собственных и оказались внутри перекрытого участка.
Один из врагов, кружась, набросился на ближайшего гнома и филигранно ткнул его в горло мечом, а затем вонзил второй клинок в рот другому гному. Он продолжил двигаться с грацией и скоростью, но тяжёлая стрела снесла человеку полголовы и всё волшебство испарилось.
— Периметр нарушен! Не стрелять, — заденем своих! Держать обратный оборонительный строй! Держать!
Их становилось всё больше, один за другим люди перемахивали через стену щитов и тем гномам, что не были в передней шеренге, приходилось защищать их спины. Оредин сцепился с врагом, на шлем и бронированные плечи посыпались удары, наследник перешёл в контратаку, — два выпада человек отбил, но мастерский удар щитом лишил его равновесия, затем меч распорол бедро и следующий взмах окончился на черепе; металл лязгнул о кость, раздался чавкающий звук, слышный даже за громом схватки, тело обмякло. Наследник зарычал, перешагивая побеждённого, яростные глаза метали молнии, ища нового противника и тот появился, — человек вырвал меч из-за металлического ворота мёртвого гнома, развернулся, резко метая нож в ещё одного, и их с Оредином взгляды встретились. Противники сошлись, человек яростно хрипел, целя по глазам, но не попадая; Оредин пытался достать подбрюшье, пах, взрезать бедренную артерию, однако и ему не везло, дылда был очень подвижен. Вот, наследник крови поднял щит, блокировав резкий выпад в лицо, второй скрежетнул по личине шлема, гном отступил, не позволив сунуть себе меч за стальной воротник, на выдохе с громким «Ха!» рубанул в голень, но промахнулся, попытался боднуть врага в живот и чуть не поплатился левым глазом — личина спасла опять. Человек остервенело крутил клинки, балуясь молниеносными выпадами, зубы оскалены, некогда сломанная челюсть скошена, движения быстрые и гибкие, с таким мастером долго можно было провозиться! Рыча проклятья, Оредин пошёл в лобовую, он теснил человека, пользуясь бронёй, заставлял пятиться, пока шлем и плечи дрожали от ударов, приходилось постоянно дёргаться из стороны в сторону, чтобы стальные клювы не нащупали зазоры в латах, а потом противник просто натолкнулся спиной на одного из сражавшихся гномов. Тот, не глядя, оттолкнул человека плечом, и меч наследника вошёл врагу под грудь остриём вверх.
Только теперь Оредин смог урвать момент чтобы оглядеться, он обнаружил вокруг множество бездыханных тел: людей в одинаковых тёмных плащах; гномов, которых не спасли рунные латы. Все они погибли, сражаясь в темноте, разлеглись на холодном полу, чёрном и блестящем от крови, а новый враг всё шёл и шёл по головам.
— Элрог! Элрог!
— Ху-ра! Ху-ра!
Сжав рукоять меча, Оредин устремился к шеренге, защищать тыл своих воинов, его клинок описал дугу, подрубив колено одному из людей, щит смял темя; неожиданный удар сбоку проник под наплечник гнома, но наткнулся на великолепную кольчугу, второму удару случиться было не суждено, ведь Оредин с криком развернулся, распоров нападавшему живот, горячая кровь брызнула как из переполненного бурдюка. Внезапный сильный удар в спину повалил наследника ничком, что-то тяжёлое придавило сверху, не позволяя встать или, хотя бы, перекатиться; с противным визгом вражеские клинки принялись полосовать плащ и панцирь под ним, пытаясь найти слабину, однако, продлилось это недолго. Вдруг оглушительно громыхнуло, и человек упал рядом с Оредином на каменный пол, вместо груди у него теперь зияла огромная тлеющая дыра.
— Вставай, мой мальчик! — гаркнул Озрик над самым ухом.
Наследник крови перевернулся на спину, чтобы увидеть бывшего наставника, водящего из стороны в сторону тёмным раструбом некоего оружия. Оно походило на мушкет, но не отлитый, а выточенный из каменной породы, грубые линии, кристаллические прожилки, по которым пробегала волна жёлтого света, ровно горевшие руны.
— Вставай!
