— Лучше бы я погиб… — заключил Иккинг. — Иккинг, ты слышишь вообще, что ты говоришь, во имя богов, а?! — не выдержала уже Астрид. — Да если бы ты не показал нам, что на самом деле представляют из себя драконы, жертв было бы намного больше! Может, и нас бы уже не было! А так мы живем с ними, бед не знаем, благодаря тебе, дурак ты болтливый! Именно благодаря тебе, идиотина, я узнала, что такое небо и свобода, и благодаря тебе, тролля ты сын, скотина ты недобитая, все мы узнали, что такое преданность и дружба с теми, с кем мы три сотни лет воевали! — девушка остановилась, переводя дыхание. — Ты понимаешь, какие друзья у нас появились благодаря тебе? Они нас приняли после всего, что пережили от наших предков. Так зачем же ты, баран, выливаешь все на своего дракона?! Он ведь ни виноват! — дальше она не смогла говорить — пустилась в слезы. — Никогда не говори в пределах Зоны «лучше бы я погиб», иначе она поможет тебе осуществить твоё желание, причём самым изощренным способом, — решил я переключиться на советы. — Да мне уже все равно… — Поверь, в таком случае тебе будет не все равно. — Ладно болтуны, поднимаем свои жопы и уходим, нужно еще Пригоршню и Вертухаева забирать! — влез майор. Неожиданно заговорила его рация. — КП «Дитятки», это Заслон! Мы атакованы, периметр прорван, требую эвакуации! — Извини, Заслон, эвакуация невозможна — мы действуем согласно приказу о недопущении расширения Чернобыльской Аномальной Зоны… — Вы что же это… Артиллерией?! Своих?! В расход?! — ответа не последовало. — «Дитятки», прием! Отвечай, блядь! Своих убьешь?! Толя, падла, скажи! Скажи это мне в рацию, прямо скажи! — говорящий чуть ли не рыдал в эфир. — Ты же мне сам вчера говорил про семью, про дембель, а сейчас… — послышались отдаленные хлопки, будто кто-то на соседней улице ковер отбивал. — Сучара ты, вот кто! Да засуньте вы себе этот приказ в жопу вместе с начальством! Когда вы своих же… Ненавижу! — Ложись!!! — проорал майор. Один за другим с противным ревом начали падать снаряды. Сначала они разрывались на довольно большом от нас расстоянии, казалось, наводчики хотели только блокпост уничтожить. Казалось… до тех пор, пока один из снарядов не рванул прямо над нашим оврагом. В уши словно ваты набили, я ничего не соображал, разве что ошалело наблюдал за тем, как вокруг вздымается и падает нам на головы земля, превращая потенциальное укрытие в братскую могилу. Всадники с драконами успели вовремя улизнуть, остальные лежали, накрыв головы руками.
Когда слух отчасти вернулся, я начал различать протяжный треск снаружи, затем что-то увесистое грохнулось на овраг, обсыпав нас сухими листьями. Дерево. Снаряды ещё секунд тридцать падали, после чего наступила недолгая давящая тишина.
— Все целы? — сдавленно спросил Кунченко, однако до меня его слова все равно доходили через раз.
— Химик и Пригоршня на месте!
— Вроде жив, не зацепило… — отозвался Глеб.
— Крыс? — я хотел было сказать что-то, но слова так и застряли в горле, вырвался едва слышный хрип. — Крысобой! — майор начал ползти в мою сторону и, наткнувшись на мое плечо, принялся трясти. Я схватился за его запястье. И так херово, а он ещё и встряхивает. — Жив?! — я оживленно закивал.
— Это все? — с надеждой спросил Глеб.
— Нет… сейчас сюда прилетят штурмовики и забросают здесь все кассетными бомбами, после чего отправят группу зачистки… — ответил Кунченко.
— Значит, убираемся отсюда к чёрту, пока они не явились!
— Нельзя. Самолёты будут с минуты на минуту, лучше переждать здесь — шансов все равно больше, чем на открытой местности.
— Охренеть, майор, чтоб ты провалился со своим планом… — наконец выдавил я.
Штурмовики действительно появились быстро. Сначала в небе нарастал давящий на нервы шум, который постепенно становился все различимее, вскоре в нем можно было признать рев реактивных двигателей. После этого аккурат над нами появился и сам самолёт. Откуда он только взялся?..
Сделав над Кордоном прощальный круг, Су-25 стал пикировать. Я словно в замедленной съемке видел, как от его крыльев отрывается два небольших по размерам предмета, как эти предметы «рассыпаются» в воздухе и падают на землю. Сколько было туда сброшено в тротиловом эквиваленте, я знал — определено достаточно, чтобы если не разорвать нас в клочья, то похоронить под землёй. Так бы оно, может, и было, но не в Зоне. Она придумала свои правила…
В момент, когда сброшенные бомбы рванули, мне показалось, что минимум по всей Украине прошлось землетрясение в несколько баллов. Меня сразу же отбросило назад, засыпало землёй и обожгло… Все тело горело, будто в ад попал. Никто не мог выжить… Вскоре и я перестал чувствовать боль — так легко стало, словно освободился оно от всех жизненных цепей и парил в воздухе. Я никого и ничего не слышал… Умер?
