Публика вздрогнула и захохотала от ее дерзости. Пока Натали продолжала лекцию, все мужчины внимательно слушали ее, как и Гаррет. Она была забавной и остроумной. Гаррет с опозданием заметил, что толпа вокруг них росла.
Он наклонился к ее уху:
– Ты устала?
– Да, и хочу есть.
– Хорошо. Господа, нам пора идти, я не хочу больше делиться с вами очарованием моей невесты.
Когда толпа наконец рассеялась, Натали со стоном прижалась к нему:
– Мне нужна еда, шампанское и место, где я могу спокойно посидеть.
Подошел официант с подносом, на котором были расставлены разнообразные закуски, и Натали схватила пару канапе, сунула их себе в рот и пробормотала:
– Последовательность пожеланий можно и нарушить.
Гаррет засмеялся и повел ее к дверям, ведущим в сад. Натали попробовала все закуски, которые встречались им по пути, и выпила еще один бокал шампанского.
– Натали, за углом есть скамейка.
– О, слава богу! – Она сняла туфли, как только плюхнулась на скамью.
Гаррет сел рядом.
– Здесь так красиво, – пробормотала она, глядя на сад.
– Ты про сад? – Он и Майкл росли, вытаптывая этот самый сад, и Гаррет воспринимал его красоту как само собой разумеющееся. – Я полагаю, ты права.
Он изучал ее профиль, ее высокие царственные скулы и изящный изгиб шеи. Часть ее волос выбилась из хвоста и упала на спину и плечи.
– Так откуда же ты так много знаешь о футболе?
– Это долгая история.
– У нас есть время. – Он сделал вид, что посмотрел на часы. – Я дам тебе десять минут.
Ее смех всколыхнул темный сад.
– Мы с папой не были очень близки. Он не возражал против моей компании только тогда, когда мы вместе смотрели американский футбол. Не думаю, что он даже замечал, что я сидела там рядом с ним.
Гаррет понял, что она чувствовала, когда вспоминала сейчас об отце. Как только он закончил аспирантуру, сразу же погрузился в работу. Благодаря работе он мог найти общий язык с отцом. Тот ушел с поста генерального директора, когда умерла его мама, но через несколько лет вернулся в «Хэнсол» в качестве исполнительного вице‑президента.
– Я решила, что если узнаю достаточно много об этом виде спорта, то понравлюсь ему немного больше, – пожала она плечами, дав понять, что это не сработало. – Но вскоре я заметила, что больше не притворяюсь. Я полюбила этот спорт. Кто знал, что это пригодится на небольшой закрытой вечеринке?
– Ты определенно завоевала сердца многих из них.
– Правда?
Он фыркнул.
– А почему же они ловили каждое твое слово?
– Будь осторожен, Гаррет Сун! – Натали сузила глаза и указала на него пальцем. – Я знаю, где ты живешь!
Он схватил ее за руку и поднял на ноги.
– Да, и ты будешь жить там со мной с воскресенья.
Натали, по‑прежнему сонная, вышла из душа и закуталась в теплый шерстяной халат. Гаррет привел ее домой только после часу ночи, и она заснула только около трех.
Ей потребовалось время, чтобы понять, что кто‑то стучится в дверь. Ее сонное забытье как рукой сняло, когда она увидела Гаррета, стоящего снаружи с двумя дымящимися чашками и коричневым бумажным пакетом.
Он выглядел великолепно и непринужденно в своей черной футболке и джинсах.
– Я принес крепкий кофе и теплые круассаны. – Он поднял руки с едой вверх. – Можно мне войти?
Ее желудок, как по команде, заурчал, и Натали открыла дверь шире.
– Мой желудок приветствует вас!
Когда Гаррет закрыл за собой дверь, Натали вспомнила, что под халатом на ней ничего не было. Не стоило больше об этом думать. Иначе она начинала волноваться. Она безмятежно улыбнулась. По крайней мере, она надеялась, что выглядит безмятежной. Ведь она могла быть одновременно пунцово‑красной и спокойной, верно?
Жестом она пригласила его следовать за собой и пошла в свою маленькую кухню.
– Ты можешь положить все сюда!
Поставив пакет с круассанами на кухонный стол, Гаррет прислонился плечом к стене и внимательно посмотрел на нее. Его взгляд скользнул вниз по ее шее к глубокому V‑образному вырезу ее халата. От его взгляда по ее телу разлился жар.
Смогут ли они действительно держаться подальше друг от друга, живя под одной крышей?
– Присаживайся, – немного задыхаясь, произнесла она. – Я скоро вернусь.
Румянец Натали стал еще ярче, и она облизнула губы. Было что‑то эротичное в том, что он видел, как она только что вышла из душа, с мокрыми локонами, прилипшими к щекам. Натали поспешила в свою спальню и прислонилась к закрытой двери. Постаравшись усмирить гормональную бурю, она надела колготки и мягкую тунику и вышла на встречу со своим женихом.
Гаррет достал две маленькие тарелки из ее небогатого набора посуды и поставил завтрак на стол.
– Обычный круассан или шоколадный? – спросил он, когда она села напротив него.
– Я не сумасшедшая, – фыркнула она и закатила глаза. – Почему я должна отказаться от шоколада?
Он усмехнулся и передал ей шоколадный круассан, а затем взял простой себе.
Ее круассан был все еще теплым, и, когда она откусила, из него выступил сладкий растопленный шоколад. Кончиком пальца она вытерла остатки из уголков рта и слизнула его. Тут она заметила, насколько тихо вел себя Гаррет.
