Он и его отец обменялись редкими понимающими взглядами. Аделаида не простит ему, что он держал в секрете Натали и Софи.
Недели, предшествовавшие их свадьбе, пролетели в урагане невероятных событий. Теперь Натали стояла в саду семьи Сун. Он был превращен в самое очаровательное место для свадьбы, которое она когда‑либо видела. Мерцающий Тихий океан, мягкий весенний бриз и темно‑оранжевый закат – таинственная красота, от которой у нее перехватывало дыхание.
Но Натали хотелось всхлипнуть и даже расплакаться. Ее здесь не должно быть. Она не принадлежала к этому миру богатства и роскоши. Она не принадлежала Гаррету.
«Трейси, я так по тебе скучаю!»
Если бы ее старшая сестра была здесь, она бы тряхнула Натали за плечи и велела ей бежать отсюда.
Аделаида и свадебный координатор совершили чудо за несколько коротких недель. Но найти подходящее место за такой короткий срок оказалось невозможным, пока Аделаида не убедила бабушку разрешить свадьбу провести в их доме.
– Натали! – Аделаида взяла ее за руку и потянула обратно в дом. – Гаррет только что приехал. Что, если бы он увидел тебя?
– Я бы сказала «привет», – пробормотала Натали себе под нос.
Ее заперли в гостевой спальне на весь день, пока визажист, парикмахер и швея работали над созданием образа прекрасной невесты. Каким бы утомительным это ни было, отражение в зеркале убедило Натали, что часы были потрачены не зря. Шелковое платье облегало ее фигуру, а блестящий кружевной чехол был задрапирован по шелку, как семь вуалей Саломеи.
– Ты же знаешь, что жениху нельзя видеть невесту перед свадьбой. – Ее невестка фыркнула и сердито нахмурилась.
– И это очень жаль.
Аделаида и ее отец, Джеймс, были, вероятно, шокированы внезапной новостью о Гаррете, но они встретили Натали с распростертыми объятиями. Однако его бабушка отказалась встретиться с ней, не говоря уже о том, чтобы присутствовать на свадьбе.
Конечно, их брак был фикцией, но миссис Сун этого не знала.
Оставшись одна в свадебном номере, Натали ходила кругами. Она так нервничала, что не могла сидеть на месте. Она остановилась перед диваном, на котором лежал ее свадебный ханбок, завернутый в коробку. Традиционное корейское платье носили по особым случаям, таким как свадьбы и Новый год.
У Натали никогда не было собственного ханбока, но она всегда хотела его. Ее мама отказалась от всего корейского, когда переехала в Штаты с папой, солдатом, который служил в Сеуле. Но когда‑то Корея была домом ее мамы, и, узнав о ее культуре, Натали почувствовала себя связанной с ней.
Она открыла коробку и провела пальцами по платью. У него был темно‑желтый укороченный топ и малиновый подол с завышенной талией, с вышитыми вручную цветами и бабочками, порхающими по низу объемной юбки и по рукавам.
Ее невестка наняла известную швею, чтобы сшить ханбок в надежде, что ее бабушка согласится и пойдет на свадьбу. Если бы она это сделала, Гаррет и Натали должны были переодеться в свои ханбоки после свадебной церемонии, чтобы соблюсти короткую традицию, когда старшие члены семьи жениха благословляли молодоженов, бросая сушеные мармеладки, чтобы невеста поймала их в свою юбку.
Натали думала, что Аделаида придумала эту игру с мармеладом, но в Интернете она нашла подтверждение тому, что такая традиция действительно существует. Кроме того, она узнала, что мармелад символизирует детей. Чем больше мармеладок поймает невеста, тем больше у пары будет детей.
Погруженная в размышления, Натали вздрогнула, когда Аделаида мягко постучала и просунула голову в дверь комнаты.
– Привет, сестренка. Все готовы и ждут тебя!
На этот раз Аделаида молчала, пока они шли в сад. Прежде чем они подошли к гостям, она наклонилась и осторожно обняла Натали.
– Спасибо, что выходишь замуж за моего брата. Он кажется холодным и отстраненным, но он действительно хороший парень.
Натали стояла у входа в церковь, но ее ноги отказывались двигаться. Она не была достаточно близка со своим отцом, чтобы скучать по нему в этот момент, но ей хотелось, чтобы у нее была сильная рука, за которую можно было бы держаться.
Она обвела взглядом толпу.
Горячий взгляд Гаррета впился в нее. Он был прекрасен. Его непослушные волосы были зачесаны назад, подчеркивая резкие контуры его лица. В приталенном смокинге его плечи казались невероятно широкими. Он излучал силу и уверенность, и в этот момент, правда или нет, он ждал ее.
– Ты выглядишь прекрасно. – Его теплое дыхание коснулось ее уха, и она задрожала от волнения.
Церемония захлестнула ее, как мимолетный сон, и она дала древние, священные клятвы, не надеясь их сдержать.
Гаррет обнял Натали, и они закружились под музыку. Как и в ночь в «Ле Рев», его кровь кипела, когда их тела соприкасались, но на этот раз это было больше чем желание.
– Наконец‑то мы заканчиваем танец, – сказал он, прежде чем его одолело чувство собственничества.
Она одарила его легкой улыбкой, но на ее лице отразилась усталость. Он подвел Натали к их столу и тихо спросил:
– Ты в порядке?
– Конечно!
