Натали вообще забыла, где они были. Она могла бы целоваться с ним целую вечность, если бы Гаррет не оттолкнул ее.
Натали хотела стать маленькой мышкой, чтобы сбежать в ближайшую норку. Мало того что ситуация была унизительной, она также не могла допустить, чтобы это повторилось, если она хотела развестись в ним в будущем без проблем.
Сегодняшняя ночь должна была стать счастливой. С момента помолвки они много раз целовались. Свадьба не была настоящей – по крайней мере, для жениха и невесты, – но Натали была всего лишь человеком. Она же могла немного увлечься?
– Пошли. – Голос Гаррета прозвучал грубо, но выражение его лица оставалось бесстрастным.
Он принял этот поцелуй как должное.
Они поспешно попрощались со своими гостями и семьей и направились в «Ритц‑Карлтон».
– Мы на месте.
Гаррет отмахнулся от помощи портье, когда они прибыли, и открыл для нее дверцу машины. Он положил руку ей на талию и провел в холл отеля. Как только дверь лифта закрылась за ними, он опустил руку и отступил в сторону, оставив между ними некоторое пространство. Натали хотелось чувствовать тепло его тела рядом. Как только они достигли пентхауса, Гаррет направился к лестнице.
– Ты сегодня хорошо поработала, – сказал он, ослабляя галстук и расстегивая верхние пуговицы рубашки.
– Спасибо, – пробормотала Натали. – Спокойной ночи.
Гаррет ушел, не оглядываясь. Она моргнула. Что только что произошло? Она стояла одна в огромной пустой гостиной и оглядывалась по сторонам. Огни города мерцали, насмехаясь над ней, говоря, что люди на самом деле живут и наслаждаются жизнью, в то время как она на несколько месяцев отказывалась от своей.
Гаррет смотрел, прищурив глаза, как она спускается по лестнице. Натали была одета в длинное платье из изумрудного шелка с вырезом в форме сердца, нежно облегающим ее грудь. Ее волосы спадали на спину. Она прекрасно выглядела, знала это и надеялась найти хоть искру признательности во взгляде Гаррета.
– Привет! – сказала она, подойдя к нему.
На нем был сшитый по фигуре смокинг, подчеркивающий его широкие плечи, узкие бедра и длинные мускулистые ноги. Чисто женское восхищение трепетало в ее груди, а затем умерло от произнесенных им слов:
– Мы опаздываем.
Правильно. У него не было времени, чтобы тратить его на комплименты жене.
– Конечно, – сказала она с сарказмом. Она опоздала ровно на четыре минуты. – Извини, что задержала тебя.
Гаррет в ответ приподнял бровь, и Натали вся закипела внутри. Они были женаты тринадцать дней и двадцать один час, и она уже устала от холодной апатии мужа. Они собирались на благотворительный бал, на котором присутствовали Кларк Нобу и Себастьян Диас, и она хотела помочь Гаррету произвести хорошее впечатление.
Может, ей стоит остаться дома из‑за внезапного приступа мигрени?
Молчание было основным времяпрепровождением во время их недолгого брака, и оно не покидало их на пути на бал. В большинстве случаев Гаррет уходил на работу до того, как она просыпалась, и возвращался домой после того, как ложилась спать. Она даже не сталкивалась с ним в офисе.
– Каков наш план? – Натали надеялась, что выработка стратегии ослабит напряжение между ними. – Ты сказал, что Себастьян придет со своей женой, но как насчет Кларка? Он женат?
– Нет, он вдовец.
– О нет. Бедный человек.
– Жизнь продолжается.
– Как умерла твоя мама? – мягко спросила она.
Каждый мускул в теле Гаррета напрягся, и Натали подумала, что она могла пересечь черту, которую он провел между ними.
– Рак.
– Мне так жаль. – Она знала эту боль от ранней потери близкого человека. – Я не знала.
– Не многие люди знают об этом. – Гаррет не сводил глаз с дороги. – Однако это была недолгая битва. Она быстро умерла.
– Сколько тебе было лет?
– Пятнадцать.
– О, Гаррет. – Натали взяла его за руку.
– Мои родители были без ума друг от друга. Мой отец… он сломался, как будто ему перекрыли доступ кислорода.
– Тебе пришлось горевать по обоим родителям.
Его глаза обратились к ней, и в этот момент на нее смотрел уязвимый и одинокий пятнадцатилетний Гаррет. Сердце Натали сжалось от сострадания к этому мальчику.
– Я хочу, чтобы ты познакомилась с Себастьяном Диасом и его женой. Они приехали из Испании. Себастьян – крупный акционер и главный операционный директор «Вивотекс». Его мнение имеет огромное значение, – сказал Гаррет, восстанавливая самообладание.
Натали вырвала руку, зная, что ее прикосновения больше не желательны.
– Я знаю все, что о нем написано, но не знаю, что на самом деле движет этим человеком.
– А что ты собираешься делать?
– Я собираюсь поговорить с Кларком Нобу, главой штаб‑квартиры «Вивотекс» в США.
– Похоже на план.
Натали испытывала сейчас смешанные чувства. Сочувствие, гнев и обида кипели у нее внутри, но она сосредоточилась на самых сильных эмоциях в данный момент. Нервозность. Сильная нервозность, вызывающая панику.
Натали стиснула зубы, решив не позволять Гаррету видеть, что она нервничает. Она никогда раньше не бывала на балах, и он собирался оставить ее к тому же одну.
