– Я по‑прежнему полагаюсь на Натали в отношении большинства родительских обязанностей, – сказал он, печально глядя на Норму. – Я совершенно ошеломлен и поражен тем, какая она замечательная мама.
Гаррет слишком старательно изображал любящего мужа, но Норма, казалось, верила ему.
– Все так вкусно! – Норма вытерла рот тканевой салфеткой. – Эта паста выглядит простой, но у нее очень изысканный вкус.
– Спасибо. Мы рады, что вам понравилось, – сказала Натали.
– Да, моя жена великолепно готовит!
– Милый, ты поможешь мне убрать эти тарелки, прежде чем я принесу десерт? – Ее глаза метали в него кинжалы, и она кивнула в сторону двери, заставляя его следовать за ней.
– Конечно, дорогая.
Дверь кухни закрылась за ними, и Натали повернулась к нему.
– Что ты делаешь?
– Помогаю тебе добиться опеки над Софи.
– Я очень ценю твою помощь – ценю, – но неужели тебе нужно так сильно ее сдерживать? Она увидит нас насквозь.
– Ты видела лицо женщины? Мы полностью убедили и очаровали ее.
– Ты имеешь в виду, что ты очаровал ее. – Натали вздохнула, на ее лице промелькнула необъяснимая печаль.
– В чем дело? – нахмурился он.
– Ничего не случилось. Видимо, стресс одержал надо мной верх. – Она положила мороженое и ягоды на блюдо. – Давай вернемся, пока Норма не задалась вопросом, где ее десерт.
После того как десерт и кофе были поданы, Натали подняла сонную девочку со стула.
– Норма, я вынуждена вас пока покинуть. Мне нужно уложить Софи.
– Конечно, – кивнула Норма, широко улыбаясь. – Пожалуйста, не торопитесь и не беспокойтесь обо мне.
– Не волнуйся, милая. Я не позволю нашему гостю заскучать, – сказал Гаррет и заслужил предостерегающий взгляд жены.
– Итак, Гаррет, – начала Норма внезапно твердым голосом, после того как Натали с ребенком вышла из комнаты.
Его взгляд вернулся к социальному работнику.
– Да, Норма. Могу я предложить вам что‑нибудь еще?
– Нет, я больше не смогу съесть ни кусочка, – сказала она. – У меня к вам пара вопросов.
– Слушаю вас!
– Вы, должно быть, очень заняты работой. Вы часто уезжаете из дому? – Взгляд Нормы стал острым, как лазер, и она наклонилась к нему через стол.
Гаррету пришлось быстро импровизировать.
– Я много работаю, но стараюсь обедать дома как минимум два раза в неделю. Я не могу избежать командировок, но делегирую полномочия, когда могу.
– Не думаете ли вы, что Натали будет тяжело нести на себе бремя воспитания ребенка?
– Мои отец и сестра обожают маленькую Софи и будут часто помогать, пока мы в Лос‑Анджелесе. Когда удочерение будет завершено и Натали будет готова переехать в Нью‑Йорк, Дэвисы захотят проводить как можно больше времени со своей внучкой. В том случае, если мы получим опеку.
Норма пристально смотрела на него.
– Как насчет остального времени? Вы оба будете работать.
– Натали склоняется в сторону детского сада Монтессори. Софи не терпится научиться делать что‑то в одиночку, а программа Монтессори укрепит ее независимый дух. – Гаррет сделал паузу. – Однако я хочу нанять няню для ребенка, пока ей не исполнится двух лет.
– Вы тоже переедете в Нью‑Йорк в конце года? Или будете папой на выходных?
– Я переезжаю с семьей в Нью‑Йорк. – Это была наглая ложь, но сама идея ему вдруг понравилась.
– Хм, – сказала Норма, отводя от него взгляд.
Он понятия не имел, прошел он тест или нет.
– Извините, что заставила вас ждать. – Натали спешила вниз по лестнице, ее блузка была влажной и смятой. – Софи решила, что мне тоже нужна ванна.
– Вы прекрасно с ней справляетесь. – Норма улыбнулась. – Я надеюсь, что ваша семья счастлива. Вы заслужили это после всего, через что прошли вы и этот милый ребенок.
– Спасибо. – Уголки рта Натали дрогнули в ответной улыбке. – Это много значит для нас.
– Ну тогда мне пора отправиться домой к семье, – сказала Норма, вставая из‑за стола.
– Было приятно видеть вас, – сказал Гаррет, пока они с Натали провожали Норму до двери.
Натали ерзала рядом с ним, пока они болтали в ожидании лифта. Как только двери лифта закрылись, она возбужденно подпрыгнула.
– Ты ее слышал? Она назвала нас семьей!
Ее янтарные глаза сверкали на раскрасневшемся лице. Гаррет смотрел на красивую женщину перед ним с гордостью, и уже знакомый укол собственничества пробежал по его венам. Погруженная в свою радость, Натали, похоже, не заметила ничего странного в его взгляде. Затем, с неожиданностью, которая удивила его, она бросилась на него, крепко обвивая руками его шею. Его руки инстинктивно обвились вокруг нее, когда он усмехнулся, глядя на буйное движение ее кудрей.
– Эй, полегче!
– Гаррет, я… – Ее голос звучал глухо, так как она прижала лицо к его груди. – Спасибо за сегодняшний вечер. Ты был великолепен.
– Не за что!
Ее искренняя благодарность была незаслуженной. Учитывая, что было поставлено на карту, Гаррет хотел сделать больше.
– Великолепен, ты сказала?
– Не позволяй этому слову укорениться в твоем мозгу! – Ее попытка изобразить суровое выражение лица с треском провалилась. – Но да. Я бы сказала, что ты был великолепен.
