Я проехал мимо дома, где, по идее, должны посадить снайпера, за углом оставил машину и своего приятеля шпица, за аренду которого деловой сопляк потребовал с меня пять тысяч франков. Если пойти на собачий базар поблизости, где им устраивают призовые демонстрации, за эту сумму можно купить пять шпицев. Но бизнес есть бизнес. Сопляк объяснил, что такую сумму он берет с меня на случай, если, погуляв, я не захочу его вернуть.
Подъезд дома не запирался. В вестибюле висело зеркало, и я имел возможность посмотреть на себя крупным планом: усы — что надо, темный парик с удлиненными бакенбардами. Спортивный пиджак прикрывал надувной живот, и выглядело это так естественно, что мне было противно глядеть на эту усато-волосатую пузатую фигуру. Тончайшие перчатки на руках под цвет кожи сохранят отпечатки пальцев только для меня. Никто нигде их не обнаружит.
Легко — со стороны это могло бы вызвать удивление из-за моего живота — я преодолел все восемь пролетов лестницы и оказался перед дверью, ведущей на чердак. Мне не пришлось прилагать усилий — дверь, чуть скрипнув, открылась, и я проскользнул внутрь, оказавшись в полумраке. Освещался чердак лишь через слуховое окно. Я пришел рановато, собственно, это и планировалось. У меня была уверенность, что снайпера не посадят сюда за два часа. Они знают, когда Барков пьет здесь кофе. Минимум за час он наверняка здесь появится. Если учесть, что возможный тренинг для него был вчера, когда Барков пил внизу кофе, то ему достаточно и получаса, чтобы собрать винтовку и приладить ее для стрельбы.
Я осмотрел место возле слухового окна. Да, вчера здесь была засада, держали в перекрестии голову Баркова. Вот и место, где сидела эта кукушка на кирпичах, прикрытых газетой, выдолбив каблуками лунки для упора. Свежий надрез на оконной балке — это опора для винтовки. Он не курит — ни одного окурка вокруг. Неожиданно я обнаружил в самом углу пустую бутылку из-под кьянти.
Хорошее вино пьешь, сволочь, подумал я, закипая злостью. Я тебя отучу от вина, до самой смерти не будешь пить, продолжал я мысленно выговаривать потенциальному убийце.
Из окна открывался очень хороший обзор для этого черного дела. Столик, где будет сидеть Барков, открыт левой стороной к убийце. Конечно, убить его дадут команду лишь в крайнем случае, если он вдруг рванет из-за стола. Ему пробежать надо метров пятьдесят до арки. Нет, лучше вот сюда, за киоск с газетами и всякой дребеденью. Там виден узкий проход. Я посмотрел в бинокль. Знать бы, куда ведет этот проход! А если в тупик, то возьмут без всяких усилий. Да и не мог он подготовить себе отход. Тут снайперу и делать нечего: поймал в перекрестие — и готово.
Так, теперь мое место в этом спектакле. Я подхожу к бистро, у меня на руках шпиц. За счет вкладыша под губу на нижнюю челюсть под одну сторону морда — дебильная, особенно если улыбаться. Оглянув столики с идиотским видом, натыкаюсь на столик Баркова. Кругом будут люди — так выбрано время, — наверное, десятка полтора мужчин и женщин. Мне понравился столик Баркова, я поворачиваюсь к нему и говорю фразу по-французски: «Месье, пардон! Разрешите присесть?» — и выпучиваю до крайности глаза. Это для тех, кто сидит в углу, мужчины и женщины.
Барков читает газету «Фигаро», держа ее правой рукой. Это означает, что он готов к контакту со мной. Конечно, на его лице будет удивление и разочарование, когда он увидит идиота с собачкой. Но фраза «Вас не кусала собака?» — и я улыбнусь ему. Пароль и дебильная улыбка должны успокоить его. Не дожидаясь приглашения, усаживаюсь, шпиц у меня на коленях, лапами на стол. Все, кто нас пасет, должны видеть мои руки, что я ничего не беру и не передаю. Я разговариваю со своей любимой собакой тихо, доверительно, в самое ухо, потом целую, щиплю ее так, что она готова меня укусить, и спускаю на землю. Собака, конечно, рванет от меня. Я вскочу с криком: «Альфа! Альфа!», бегу за ней. Дело сделано, надо уходить, но это зависит от собаки. По всем данным, у нее два пути — либо через дорогу к фонтану и дальше, за угол, где стоит мой «мерседес» и живет сопляк-грабитель. Я буду гнаться за собакой и трясти тяжело животом, пока не нырну за угол.
Может побежать и в сторону арки и под арку. Мне это тоже годится. Теперь пусть берут Баркова. Будет ли за мной погоня? Чего там наперед думать! Будет — значит, будет. Все аксессуары изо рта долой, «живот» за первым же углом в сторону, усы, парик на ходу сдираю — и давай Бог ноги! Погоня мгновенно не начнется. Мой шпиц внесет некоторое сомнение, и у меня будет фора. Мужчина и женщина в углу контролируют связи Баркова. По рации передадут про идиота. Бросать им Баркова нельзя, может быть, идиот — это случайный человек, и они могут пропустить настоящую связь. Как бы хотелось! Конечно, по рации они пустят за мной ищеек, это факт.
