Теперь я был одет и обут, ко мне вернулась уверенность. Я решил, что торчать мне в лавочке совсем ни к чему. Банда могла меня разыскивать, и они обязательно выйдут на эту лавочку. Я поблагодарил парнишку и нырнул в темноту. Дорога сюда шла из города, хотя и не была заасфальтирована. Мой путь был только один — в сторону освещенного плотным заревом Каира. До города, вероятно, не менее трех-четырех километров. Река снесла меня довольно далеко. Я шел, и пока никакие мысли не беспокоили меня. Очевидно, пережитое затормозило во мне мыслительный процесс, и я зациклился на одном — выбраться из этой передряги. Конечно, вероятность того, что банда будет меня искать по эту сторону Нила, не исключалась. Логика подсказывала, — а они, думаю, тоже не лишены логики, — что я не мог поплыть на другую сторону реки, слишком она широкая, и искать меня надо на этом берегу. Когда они настигли лодку, до середины реки было еще далеко. Хотя люди порой действуют вопреки логике. Чем ниже уровень развития человека, тем меньше он подвержен логическим рассуждениям. Так что ждать банду следует и в этом месте. Я вспомнил, как выл один из них, которому я сломал руку, его вой я слышал даже тогда, когда спустился в воду и поплыл. Значит, они не остановились перед тем, что их искалеченный сотоварищ воет на весь Каир, и вместо помощи ему бросились догонять меня.
Я миновал небольшой поселок из трех или четырех глиняных хижин. Вокруг была тишина, только собаки свирепствовали, оглашая ночь своим злобным лаем. Сразу за поселком я наткнулся на кладбищенские плиты, густо стоящие у дороги. Мне пришла в голову мысль дальше не идти, а подождать Визгуна здесь. В случае опасности можно укрыться за могильными плитами. Потом я подумал, что могу попасть в ловушку: вдруг первой приедет банда, а я высунусь из укрытия на свет фар, думая, что это Визгун, и сразу получу свою пулю. Пожалуй, лучший вариант — это укрыться у самой дороги за большим валуном. В отраженном свете фар я смогу разглядеть машину Визгуна и окликнуть. Окна у машины открытые — он услышит меня. Отсюда можно увидеть, есть ли еще люди в машине. Я немного успокоился, найдя нужное решение.
Со стороны Каира показался свет фар. Приближалась машина, рыская лучами вверх, вниз, в стороны, — такая уж была тут дорога, а казалось, что в пустыне не должно быть ухабов.
Я укрылся за валуном и ждал. Наконец машина медленно поползла мимо меня. Это был «таунус» Визгуна, и сам он сидел за рулем — я был в этом уверен. Я громко крикнул:
— Шеф! — и машина сразу остановилась. Через минуту мы уже развернулись и двинулись к Каиру. На моих швейцарских часах (нильская вода их не повредила) стрелка подползла к трем часам ночи. Я обессиленно откинулся на спинку сиденья, уперевшись затылком в подголовник. Визгун деликатно молчал, видно, он понимал мое состояние. Внешний вид и место, где он меня подобрал, сами говорили ему о многом.
— Можешь подремать, — предложил он заботливо, чего я от него не ожидал. — Мы довольно далеко от дома, поедем в объезд через мост.
Я промолчал, сейчас не мне решать, и я мысленно поблагодарил шефа, что он не требует от меня отчета о приключении. А на меня навалилась апатия, схлынуло напряжение, наступило физическое и моральное расслабление.
— Хочешь выпить? — так же заботливо предложил Визгун. Он вытащил из бардачка бутылку бренди и передал ее мне. Не отрываясь, я выпил почти полбутылки обжигающего напитка, напоминающего собой наш плохой коньяк. Мне стало легче, тепло разлилось по всему телу, и захотелось выговориться.
— Коротко, только факты, — сказал я заплетающимся языком. Бренди свое дело сделал: не только восстановил мое физическое равновесие, но слегка затуманил мозги.
— Если ты в состоянии, — возразил шеф.
— Я в состоянии, — заупрямилось мое замутненное спиртным сознание. — Я пришел на встречу с англичанином. Там на меня напали пятеро. Одному я сломал руку. Ох, как он орал! Сукин сын! Наверно, было слышно в Замалеке, — уже начал я бахвалиться.
— Ты не преувеличил насчет пятерых? — спросил Визгун.
— Я их сам пересчитал.
— Уголовники? Напали с целью грабежа?
— Да! А зачем они все-таки напали на меня? — вдруг задал я сам себе вопрос. — Что с меня было взять? Нет, это не уголовники! — уверенно заявил я. — Расклад был не тот. Трое появились позади меня, один с металлическим прутом, а двое бежали от такси. Шестой стоял у машины, видно было лишь голову. Ну, и вломил я им! — опять потянуло меня на бахвальбу. — Вот трофей, — показал я шефу наваху.
— Может быть, ты поспишь, а утром все расскажешь, — предложил Визгун.
— Нет, я могу сейчас, я ничего, — пьяно возражал я и снова отхлебнул пару больших глотков из бутылки. — Спрыгнул в Нил в лодку и поплыл, они гнались, тогда я бросил лодку, они погнались за ней, думали, я там, ишаки поганые! Еще и стреляли. — Силы мои иссякли.
Визгун разбудил меня, когда мы уже приехали, помог подняться в квартиру, снял с меня сандалии и уложил в кровать. Постоял возле постели и сказал:
