Пока мы разговаривали с Зиной, я заметил, что мимо уже второй раз прошла Галка. Наверное, хочет встретиться со мной, но при Зине не решается подойти, зная ее острый язык. Последний раз мы виделись неделю назад, но свидание наше было довольно прохладным. Наверное, поостыли друг к другу. Значит, с женитьбой на ней у меня ничего не выйдет. Прощай карьера торгового советника или дипломата. Правда, я не очень-то расстроился. Тем более что ОБС — одна баба сказала — замалековский телефон (устное народное творчество женщин совколонии) донес, что Галка с успехом заполняла пустоты, образовавшиеся в некоторые вечера моей шпионской занятости, одним капитаном, который ухитрился обмануть жену и провести с ней ночное время. Однажды я их видел в «Оберж де Пирамид», в ночном клубе, но я не какая-нибудь дешевка, чтобы нагадить этому капитану. Его и без моего участия сожрут «фальконы» и «иглаулы» Визгуна, как только застукают в запрещенном месте и в запрещенное время.
С Галкой встречаться не было никакой охоты, но очень захотелось повидаться с Изольдой, просто стало невмоготу. Я решил, что очень умный и хитрый и смогу с ней встретиться без чьего-либо присмотра, а главное, без ведома Визгуна. Поймал такси и поехал на конспиративную квартиру. Там переоделся, бесшумно выбрался через окно на черный ход, спустился во двор и, выждав несколько минут, выскользнул на соседнюю улицу. В небольшой лавочке выпил свежего апельсинового сока и воспользовался платным телефоном. Долго шли гудки в квартиру Изольды, но безрезультатно — возможно, куда-нибудь ушла. Тогда я решился позвонить в испанское посольство и навести справки, где ее найти. А вдруг она на работе? Я позвонил в консульский отдел, чтобы узнать, как мне связаться с мадам Лакрус.
Чиновник консульства лаконично ответил, что ее нет. Я стал настаивать и попросил дать мне ее телефон, чтобы позвонить позже. И получил ошеломляющий ответ, что Изольда уехала в Испанию, и произошло это сразу же на следующий день, как мы с ней провели любовную ночь. Что-то в ее поступке было странным и нелогичным. Мы расстались на рассвете, и не было даже намека на ее отъезд. Она оставила мне телефон и сказала, что если я захочу ее увидеть завтра, то могу позвонить в консульский отдел. Вот и позвонил. Я снова набрал номер консульства и услышал голос того же чиновника.
— Извините, — вежливо обратился я к нему, — у нее что-нибудь случилось дома? Она так внезапно уехала.
— Это вызвано служебной необходимостью, — сухо ответил чиновник, пытаясь пресечь мои вопросы.
— Когда она вернется? — с надеждой поинтересовался я.
— Она сюда больше не вернется. Извините, сэр! — И он положил трубку, не желая больше распространяться на тему Изольды Лакрус. Странно, что он даже не поинтересовался, кто же ее разыскивает.
Исчезновение Изольды было тревожным признаком: либо она выполнила задание разведки, либо меня с ней засекли, и ее срочно изолировали.
Утром позвонил шеф и обрадовал, что целая группа советских туристов вечером едет в Асуан в долину Смерти Королей.
— Поедешь с нашим представителем посольства, — добавил он. — Старшую группы предупредили.
Голому собраться — надеть поясок. Я покидал в сумку плавки, шорты, спортивные итальянские туфли, носки, полотенце, бритву, кое-какие мелочи, бутылку виски «Джонни Уокер» — и был готов.
Визгун приехал за мной за пятнадцать минут до отправления поезда — конспирация, все конспирация — и отвез меня на вокзал. Нам предстояло ехать в спальном вагоне со всеми удобствами. Я взял из машины сумку и прошел в свой вагон. В купе мы оказались вдвоем с миловидной женщиной лет сорока. Везет же мне на старушек, усмехнулся я мысленно, хотя мне было приятно такое соседство: как-никак, а ехать всю ночь и день. Только наша советская безалаберность и беспардонность могут допускать, чтобы в двухместном купе ехали мужчина и женщина, притом совершенно чужие. Если в Союзе можно, то почему нельзя за границей? Советский человек должен всегда оставаться высокоморальным человеком, не важно, что рядом едет миловидная женщина, и притом еще не старая.
