Двери хранилищ были распахнуты настежь, помещения проветривались.
На овощную базу Заготконторы поступили первые тонны ранней картошки. Это были пока лишь «тонны престижа» — директора совхозов старались обойти один другого и первыми отрапортовать в районной газете о начале сдачи государству раннего картофеля.
Первую машину с молодой картошкой доставил на базу Заготконторы совхоз «Сокол». Но отрапортовал первым в газете совхоз «Партизан». Разгневанный директор «Сокола» Иван Иванович Максимов прикатил на базу выяснять отношения. Громадный, тяжелый, в сбитой на затылок соломенной шляпе, он ходил по картофельному складу, рассматривал и ворошил картошку, сравнивал ее с продукцией соперника. Гремел басом:
— Я этого гуся Фадеева выведу на культурное пастбище! С живой коровы шкуру сдает! Антоныч, вон тот зеленый горох — Фадеева картошка?
— Ваша, Иван Иванович, — возразил Антоныч.
— Наша?! — изумился директор и сбавил тон. — Не может быть!
— Зачем только добро переводите, — покачал головой Антоныч. — Повременили бы пару недель, хорошая картошка была. Четыре тонны всего за день этого гороха приняли. Чтобы вагон загрузить, неделю копить надо. И так квелая вся, а что с ней будет, если на складе еще неделю поваляется.
— Ладно, ладно, не ворчи, — миролюбиво прогудел директор. — От меня больше дней десять ни картошины не получишь. Агроном, прохиндей, уговорил — первым на район прокукарекать. А Фадеев и тут обошел.
— Иван Иванович, картофельные контейнеры плохо берете, — напомнил Антоныч директору. — В нынешний сезон «навалом» грузить не велено, только в ящиках и контейнерах.
— На кой мне эти контейнеры, давай лучше ящики.
— Вы свою норму ящиков выбрали, берите контейнеры. Теперь с контейнерами и вам и нам придется работать, новый метод.
— Вам тут хорошо рассуждать — контейнерами! — вновь начал горячиться директор совхоза. — А каково нам? Ну поставлю я контейнеры в поле, набью их картошкой. Сколько весит он груженый?
— Четыреста пятьдесят килограммов.
— Полтонны! Чем я его на машину подниму? На руках?
— Краном надо.
— Краном! У меня один кран на весь совхоз. Строители и мелиораторы каждое утро из-за него скандалят, друг у друга рвут. А я его на поле? У меня четыре отделения, и у всех поля.
— Придумаете что-нибудь, — успокоил директора Антоныч, — у вас ремонтники — ребята головастые, сообразят, как надо и куда. А вот как мы выкручиваться с контейнерами будем, ума не приложу. Эстакада не забетонирована, аккумуляторы на электрокарах слабые, не тянут. Обещали автопогрузчик дать на сезон, а где он?
Теперь, когда сезон придвинулся к базе вплотную, Антонычу становилось иногда боязно и очень тревожно. «Может, зря я согласился на базу? — думал он. — Не ровен час, зашьюсь, завалю план».
Больше всего смущали нового заведующего овощной базой Заготконторы, как, впрочем, и всех директоров совхозов, картофельные контейнера. Как опытный грузчик, Антоныч прекрасно понимал преимущества нового метода хранения, перевозки и погрузки картофеля. Контейнерами можно ускорить загрузку вагонов в несколько раз, уменьшить потери картошки, которые при «навале» бывают немалыми, и, что главное, сократить число рабочих рук, которых в сезон всегда не хватает. И товарный вид в контейнерах картошка сохраняет значительно лучше, и хранить ее так в продовольственных магазинах, овощехранилищах удобнее. Но Антоныч видел и недостатки — неподготовленность некоторых сельских хозяйств района и своей базы к работе по новому методу. Не хватало, прежде всего, нужной техники, специально подготовленных погрузочно-разгрузочных площадок и эстакад. Антоныч с недоверием посматривал на два ярко-красных электрокара, на которых вертелись по двору Федор со Степаном. На эстакаду кары взбирались тяжело, надрывно гудя моторами. Если база не получит в ближайшее время надежный автопогрузчик, Антоныч просто не представлял себе, как они будут грузить в вагоны полутонные контейнеры. Куда проще и надежнее грузить по старинке: в ящиках или навалом. Но в правлении райпотребсоюза всерьез поговаривали, что областное управление сельхоззаготовок грузить вагоны навалом нынче не разрешит.
Сезон еще не начался, а голова у нового заведующего базой уже шла кругом от забот и волнений. Впервые за многие годы трудовой жизни Антоныч почувствовал себя на работе неуверенно. Почувствовал себя не на своем месте.
