В ходе игры мы зафиксировали пару сотрудников из американского посольства, кто в эти тайники лазил. Так что действо развивается ко всеобщему удовольствию. Американцы считают, что получили источник информации в Проекте. Мы с радостью водим их за нос. Шпионские игры — они по накалу страстей и азарту куда забористее карточных будут.
Вот в результате этой игры мы узнали, что американцы в курсе технической разработки установки «Астра-1». И это сильно портило нам настроение. Потому что означало — в Проекте, или близко к нему, у них есть еще источники. Значит, мы сильно недоработали.
«Астра-1» была не ключевым этапом, но достаточной важной частью Проекта. Работы по ней шли ударными темпами. Время, как всегда, поджимало. Сейчас заканчивались подготовительные мероприятия к пуску. Ну куда же такое событие, да без присмотра нашего ведомства. Хотя, по большому счету, вряд ли мое присутствие там что-то даст. Так, только обозначу себя. Да еще переговорю с учеными, прозондирую ситуацию с помощью агентуры. И с удовольствием напечатаю рапорт, что все в порядке, враг дремлет.
— Завтра вылетаешь, — уведомил полковник. — Из Внуково. Специальным рейсом. Машина за тобой придет в десять утра, к дому. Жди.
Я только кивнул. Завтра так завтра. Все равно воскресенье — это только для рабочих и служащих, согласно Указу Президиума Верховного Совета 1940 года о семидневке, единственный выходной в неделю. У нас чаще и такого нет. Провожу его в Особняке, погруженный в нескончаемые бумаги, нарываюсь на очередной выговор от жены, которую все в кино тянет.
— А на сегодня свободен. Езжай домой. Собирай чемодан. — Беляков потянулся за своей вечной газетой, демонстрируя, что разговор закончен.
Тут его взгляд упал на статью на третьей полосе «Правды». И он возмутился:
— О, смотри, что гадкие империалисты творят. Генерал-полковник вермахта Гудериан, тот самый, разрабатывает ныне проект структуры военного аппарата США. Всю фашистскую сволочь подбирают! Совсем не стесняются!
— Генерал проигравшей армии, — сказал я. — Может, научит, как вовремя сдаться.
— Для этого нам нужно оружие. И «Астра-1». Понимаешь ответственность?
— Понимаю.
— Ну и хорошо. — Полковник окончательно углубился в газету, а я отправился домой…
Человек я на подъем легкий. Добраться до квартиры. Покидать в чемодан заранее подготовленные на такой случай вещи. Тут проблем нет. Проблемы начинаются дальше — объявить об отъезде жене. И утонуть в очередной волне недовольства от нее.
Так, надо начать заискивать и умасливать. Хотя вряд ли поможет, но хоть попытаюсь.
У Никитских Ворот я зашел в кондитерскую. Хорошая такая кондитерская, от изобилия аж глаза разбегаются. Шоколадные конфеты «Рот-фронт», «Мистер Твистер», «Коломбина». Шоколад «Гимн», «Дирижабль» и «Октябрь». Пирожные — безе, эклеры, муфточки, кольца, трубочки, обсыпные глазированные «картошки». От одного их вида даже у меня, не великого сластены, слюнки потекли. Будет пир на весь мир.
Господи, пирожные, кондитерские. Еще года три назад я бы вылетел в трубу с такой покупкой. В коммерческих магазинах цены были просто запредельные. Сегодня все доступно. В том числе и пирожные — они все еще не дешевы, но и не так дороги. Цены на них упали больше чем в десять раз.
Я купил коробку разных пирожных, самых крошечных, чтобы дите подольше их осваивало. Покупка сделана. Теперь мне в кривые и горбатые московские переулочки.
Вот и мой двор за кованой металлической оградой. Его сторожит бессменный Али — наш дворник-татарин, массивный и колоритный, в фартуке, с бляхой на груди, в кармане свисток. Он вечно со скрежетом метет землю своей метлой и собирает бумажки. Он настоящий домовой, охранитель жилья — от него веет надежностью, порядком и спокойствием.
Завидев меня, он уважительно произнес:
— Доброго вечера, товарищ начальник!
Меня он считает большим начальником. Оно и неудивительно. Только две семьи во всех домах, у которых он метет асфальт, имеют свои отдельные квартиры. Хоть и крохотная, с маленькой кухней и с комнатой, куда с трудом помещается шкаф, кровати и стол, но все же своя. И еще телефон. Определенно, ну очень большой начальник. А дворник начальство уважает, особенно которое по повадкам имеет отношение к органам. Сам каждый вечер вместе с другими дворниками отчитывается и получает задания в ближайшем отделении милиции.
Аня встретила меня в прихожей. Взяв у меня коробку с пирожными, холодно и утвердительно произнесла:
— Уезжаешь.
Ну конечно, она прекрасно знала мои привычки. Пирожные в коробке — это верный признак того, что снова несет меня куда-то на другой край света. Это как бы мое извинение, что я опять уезжаю от семьи и ее проблем.
— Ненадолго, Анечка.
— И снова неожиданно. И опять… — Она по привычке хотела высказать мне все и сразу, но тут нам помещали. Из комнаты материализовалось торнадо, все закрутилось и заходило ходуном. Имя торнадо было Настя.
Она с лету запрыгнула мне на шею с победным криком:
— Папка пришел!
