— Да обычные проблемы. Бьемся, не щадя живота, за режим секретности.
— Получается?
— С трудом. Но держимся.
— Нам бы ночь простоять да день продержаться… Ладно, давай в гостиницу забросим вещи. И к нашим бумагам. Ведь кто мы?
— Крысы мы канцелярские, — поддержал он нашу старую шуточку.
— Вот именно…
Вийск-13 затерян в дебрях уральских лесов, тянувшихся на десятки и сотни километров. Еще недавно в этом старинном и скромном русском городке с древним монастырем проживало чуть больше трех тысяч человек. При советской власти монастырь был закрыт. Взамен появился номерной завод по производству артиллерийских снарядов. Он отработал ударно всю войну под лозунгом «Все для фронта, все для Победы». Работал бы и дальше, но заводские площадки вместе с оборудованием и рабочими отдали под Проект.
Местоположение подходило идеально: далеко от глаз шпионствующих врагов, в глубине российской территории, куда при всем желании не дотянутся американские стратегические бомбардировщики. Ветка железной дороги протянута.
Вот так и стал этот город базовым для сверхсекретного КБ-14 и для будущего массового производства ядерных бомб.
Здесь было затеяно обширное строительство. Сперва возводились жилые времянки из досок для нового персонала и примитивные производственные площадки. Теперь один за другим вырастали серьезные новые научные и производственные корпуса, уютные жилые двух-трехэтажные дома для ученых и технического персонала. С каждым днем город рос и преображался. Теперь в нем уже работали и ресторан, и кинотеатр, и даже театр.
Такие темпы строительства, конечно, создавали большую головную боль для чекистов. Ведь на стройке трудились и заключенные, и множество другого лихого народа. Как тут прикажете обеспечивать режим секретности? Да и правопорядок тоже страдал, порой случались вполне серьезные преступления, особенно среди строителей и спецконтингента.
Здесь имелось несколько рубежей охраны. Заборы с колючкой и заслоны опутывали весь город. Но это так, прелюдия. А вот корпуса КБ-14 напоминали неприступную цитадель: везде военные, все просматривалось и простреливалось. Тщательные проверки пропусков. Туда проникнуть постороннему было совершенно невозможно.
Именно в этих корпусах проводились масштабные конструкторские работы. Нарабатывался драгоценный плутоний. Использовались материалы невиданной доселе чистоты. Создавались тончайшие и эффективные приборы. Все старые нормы и правила выбрасывались на помойку. Творились фантастические по совершенству и точности технологии.
Были в этой работе прорывы. Были неудачи. Исследователи шли по совершенно неизведанным территориям. Но Проект неуклонно двигался вперед. К массовому производству.
И на этом тернистом пути важной вехой являлась экспериментальная установка, открывавшая перспективы относительно дешевой массовой наработки делящихся материалов — наша «Астра-1». Над ней отчаянно, порой без сна и отдыха, корпели специалисты московской «двойки» — лаборатории номер два Академии Наук СССР и подчиненного ей КБ-14.
Газик выехал с территории аэродрома. Проехал сквозь неухоженный поселок из однотипных щитовых домиков, который назывался в народе финским. Аллея из старинных тополей вывела к мосту через небольшую речку. Сразу за ним бросался в глаза потрепанный кумачовый лозунг: «Да здравствует XXXII годовщина Октября!»
Дальше — громадный, некогда роскошный, а ныне облезший, но не сдавшийся пятиглавый собор, превращенный в склад. Трехэтажный «желтый дом», где располагалась администрация КБ-14.
Наша машина со скрипом тормозов застыла на площадке перед двухэтажной гостиницей «Научная». Ее только что сдали в эксплуатацию, и она вполне соответствовала нормальным столичным аналогам. А до нее был просто барак с клетушками и незатейливой самодельной вывеской «Гостиница № 1», который, к счастью, снесли.
Я забросил вещи в любезно предоставленный мне одноместный номер со всеми удобствами. И мы отправились в отдел МГБ. Он располагался в двухэтажном купеческом особняке. Там даже изразцовые печи и металлические фигурные ступеньки остались.
Подполковник Никифоров представил меня сотрудникам, которых собрал в своем кабинете. При этом не удержался и съязвил:
— Рад сообщить, товарищи, что к нам приехал ревизор.
— Борзых щенков не предлагать, — поддержал я его.
— У нас только служебные овчарки, — произнес с усмешкой подполковник. — В общем, запрашиваемые материалы предоставлять проверяющему незамедлительно. Товарища Шипова многие из вас давно знают и, уверен, уважают. Придираться по мелочам не в его принципах, но и спуску он тоже не даст. Работаем.
Мне выделили отдельный кабинет. Там было все необходимое. Графин с водой, стакан для воды. Стулья, чтобы сидеть. Сейф, чтобы хранить. И, главное, просторный стол, который вскоре чуть ли не до потолка был завален агентурными и литерными делами. Из них больше всего меня интересовали касающиеся оперативного прикрытия программы «Астра-1».
Я листал дела, делал пометки. Писал на корочках указания по устранению недостатков.
