Историческое и культурное значение Просвещения трудно переоценить: современная западная цивилизация выросла на идеях той эпохи. Принципы свободы вероисповедания, мысли и слова, принципы социальной справедливости, социального государства, понятие общественного благосостояния, как нормы, а не акта милости со стороны государства, принцип обязательного и свободного образования и позитивные достижения революций в Америке и во Франции - все это зародилось в эпоху Просвещения, также как и основа современной психиатрии.
Но у этого периода, помимо всего прочего, есть и негативные стороны. Просвещение стремилось уравнять всех людей и на этом фоне их физические и умственные способности недооценивались, не учитывались и культурные традиции. Эта позиция привела к одностороннему пониманию эмоций, которые рассматривались как нарушение рационального мышления без права на собственное существование. Хотя и развивалась историческая методология, недоставало исторической перспективы. Несмотря на то, что превыше всего ставился разум, он не был достаточно критичным, а наука все еще оставалась на той стадии развития, которую Башляр охарактеризовал как донаучную.36 У многих ученых того времени можно обнаружить любопытную смесь рационализма и противоречащих здравому смыслу предположений. Огромное количество подобных псевдогипотез, например, существовало в области естественных наук. Открытие Ньютоном закона всемирного тяготения захватило воображение ученых, которые продолжали изучение универсальных природных сил: огня, флогистона, электричества и даже животного магнетизма. Еще одним распространенным занятием было исследование «первобытного мира», предположительно существовавшего в период зарождения человечества, мира, наделенного высочайшим знанием и непостижимой мудростью. Полагали, что он был разрушен в результате какой-то катастрофы, но отдельные сохранившиеся элементы его знаний тайно передавались из рук в руки несколькими посвященными мудрецами. Некоторые считали, что «первобытный мир» находился в затонувшей Атлантиде, другие - в Центральной Азии. Буланже утверждал, что человеческую цивилизацию разрушали несколько раз, но каждый раз горстка людей, оставшихся в живых, восстанавливала ее заново. Самой недавней такой катастрофой, говорил он, стал Всемирный потоп, мучительные воспоминания о котором подавлялись человечеством. Но они оживали в многочисленных мифах всех народов мира, и Буланже пытался расшифровать их (христианский баптизм, например, являлся для него символическим напоминанием о водах Библейского потопа).37 Согласно другому предположению, ушедшая под воду мудрость «первобытного мира» была записана в виде не поддающихся расшифровке иероглифов и хранилась в Древнем Египте. В своем романе «Сет» аббат Террасой описывал жизнь египетских мудрецов и их таинственные обряды.38 Предполагалось, что масонские ритуалы воспроизводят некоторые из тех таинственных церемоний. Антуан Кур де Гебелен опубликовал серию великолепных книг, где в мельчайших деталях воссоздавалась картина «первобытного мира». По материалам, извлеченным из греческих и других мифов, и даже с помощью анализа современных языков автор попытался восстановить праязык человечества.39 Характерно, что Кур де Гебелен стал восторженным последователем Месмера, и многие верили, что Месмер вновь открыл один из секретов «первобытного мира».
Таким образом, можно допустить, что рождение динамической психиатрии стало результатом проявлений как рациональных, так и иррациональных аспектов эпохи Просвещения. По сути Месмер был одним из представителей этого периода. Он считал себя ученым, который продолжает развивать науку там, где Ньютон оказался бессилен. Поверхностные знания физики привели его к созданию физических теорий, столь же умозрительных, как и теории многочисленных физиков-любителей, хотя идеи, лежащие в их основе, заставили многих современников признать, что Месмер действительно является ученым. Деятельность Пюисегюра и членов Общества Гармонии представляла собой благотворительное направление, которое стремилось предоставить открытия науки и их блага в распоряжение всего человечества и не допускать того, чтобы ими пользовались только те, кто может себе это позволить. В Эльзасе Общество Гармонии открыло ряд бесплатных кабинетов для всех, кто испытывал потребность в магнетизации. (Насколько нам известно, это первый зафиксированный пример действительно бесплатного психиатрического лечения неимущих.)
Таким образом, мы видим, что магнетизм стал продуктом эпохи Просвещения. По иронии судьбы представители следующего культурного течения, Романтизма, вскоре восприняли и переосмыслили его в совершенно другом направлении. Противостояние и взаимодействие Просвещения и Романтизма можно проследить на протяжении всей истории динамической психиатрии, от Месмера до наших дней. Как видно из последующих глав, истоки концепции Жане определенно берут начало в эпохе Просвещения, в то время как Фрейда и Юнга можно воспринимать как последних эпигонов Романтизма.
