Отсюда и заклинания типа «как было прекрасно при развитом социализме!». Из памяти народа и сегодня старательно вымарывают правду, и делает это не госпропаганда — прежде всего сами люди. Вранье, которым жили пять поколений предков, никто не хочет отрабатывать. От этого в головах одни «умственные шатания», как говорил Витте. Одни заламывают руки, проклиная Великий строй, другие скорбят, что мы его потеряли.
А уж о том, что происходило тем временем в остальном мире, просто почти никто не знает и не пытается узнать. Это и сегодня кажется совершенно лишним, хотя там столько всего происходило! Шли споры, возникали новые экономические теории, проводилась успешная политика развития и провальная политика, заводившая нации в тупик. Накапливался опыт, одним словом! Колоссальный опыт.
Пора заглянуть по ту сторону «железного занавеса». Разобраться, как развивалась Атлантика, пока наша страна жила в мороке Великого мифа, от которого мы до сих пор не можем до конца очухаться.
Голодая в деревнях и вкалывая на ударных стройках, отправляясь на битву за мороженым хеком, люди в России не думали, что происходит в странах Атлантики. Есть ли жизнь за «железным занавесом», нет ли — что Европа, что Америка, что Марс… Их даже одним глазком не увидеть. Ну слышали в школе, например, про какую-то Великую депрессию, которая началась в Америке, а потом перекинулась на Европу, и что из того?..
Из того родился великий потоп, едва не превративший Атлантику в затонувшую Атлантиду. Кризисы случались и раньше, но спады сменялись подъемами. А тут год за годом — разорения, безработица, очереди голодных за миской супа. Потоп смывает веру в основу основ — рынок. Какой, к черту, рынок, если фермеры ничего не могут продать и жгут выращенное зерно, чтобы обогреть дома!
После Первой мировой — период процветания, такой контраст со странами Европы, лечившими раны войны. Цены стабильные, ВВП непрерывно растет, достаток всех слоев американцев — тоже. И вдруг — годы нищеты, которой Америка, в отличие от Европы, не знала в принципе. Американцы повторяют: «Люди будут говорить "до 1929 года" и "после 1929 года", как, вероятно, дети Ноя говорили о временах до и после Всемирного потопа».
Уж американцам-то не знать, откуда берутся деньги, успели за два века выучить. Авантюрные пионеры-первопроходцы, приплывшие из Европы на корабле Mayflower, создали страну самой полной свободы рынка и самых неограниченных возможностей заработка денег, только прикладывай смекалку и упорство. Сложно сказать, много ли чистильщиков ботинок стало миллионерами, но что Джон Рокфеллер начал путь со счетовода — это факт. И тем не менее даже американцев потоп заразил бациллой сомнений, что, может, «кроме рыночных, существуют и другие эффективные общества».
Спасать страну взялся президент Рузвельт и вроде бы спас… Правда, чуть не превратил ее в плановую экономику. По другую сторону Атлантики англичанин Джон Кейнс создал новую теорию, возложив на государство как главное действующее лицо задачу спасения денег общества. Подобно Марксу, он снова изменил мир: с тех пор все страны Атлантики только и делают, что ищут, находят, теряют и снова ищут баланс между рынком и государством. Вот что родилось из той осени 1929 года в Америке. A все началось в «черный вторник»…
На Нью-Йоркской бирже, что на Уолл-стрит, 24 октября внезапно полетели вниз курсы акций. До этого они только росли в течение нескольких лет. «Черный четверг», — тяжко вздохнули банкиры и биржевики. Они не знали, что уже следующий вторник окажется намного чернее. Группа крупнейших банков, собрав по тем временам огромную сумму — 240 млн долларов (около 3,5 млрд сегодня), в надежде спасти ситуацию скупает акции, пытаясь остановить падение. Но 29 октября, именно во вторник, надежда умирает. С утра акции продаются уже по ценам вдвое ниже, чем неделей раньше, все в панике только продают и продают, никто не покупает. Курсы летят все ниже, к обеду биржу приходится закрыть. Кости домино валятся по цепочке — к вечеру и на биржах Парижа, Лондона, Берлина паника. Экономика Америки уже в те годы была самой крупной в мире, ее спады и подъемы будь здоров как транслировались на все страны Атлантики. Началась Великая депрессия, первый в истории всемирный экономический кризис.
Считается, что все началось именно той осенью, хотя, думаю, как минимум парой лет раньше. С начала 1920-х в Америке шел устойчивый экономический рост, которым подпитывалась и Европа. В середине десятилетия наступили «золотые годы» даже в Германии, где до этого латали дыры в экономике после поражения в Первой мировой и росли горы бумажных денег, которые обесценивались с каждым днем.
