Бизнесмены теряют бизнес, домовладельцы — дома, фермеры — землю, заложенную под кредиты. Миллионы людей, лишившихся работы и доходов, осаждают биржи труда, в городах выстраиваются очереди за бесплатной похлебкой. Бездомные бродяги, беспризорники, заброшенные города. Старшее поколение нынешних россиян в школе пугали той картиной: вот он, оскал капитализма, хлебом дома топят! Вместо того, чтобы его голодным раздать…
Не только в наших школах любили простые объяснения. С того «черного вторника» пошла мода винить в кризисах спекулянтов. Какие, к черту, спекулянты, если у Федеральной резервной системы на все был один ответ — дальше отгружать дешевые деньги мешками? Не спекулянтам, а всем подряд отгружать! Люди с легкостью тратили и откладывали намного больше, чем зарабатывали. Дома — в кредит, новый трактор — в кредит…
Далеко не только «марксисты» уже целый век жуют мысль, что во время того кризиса человечество разочаровалось в прежних идеалах свободной экономики. Какое простое объяснение! А почему человечество было очаровано этими идеалами, пока почти десять лет до этого продолжался рост?
Люди поразительно плохо усваивают уроки — и других стран, и своих собственных. Ведь спустя много лет все снова повторялось, и не раз. В начале нулевых годов XXI века в Америке лопнул такой же «мыльный пузырь»: вздутые цены на акции производителей информационных технологий. Не прошло и семи лет, как в 2008 году обрушились цены на недвижимость, разогретые опять-таки дешевыми кредитами. Разорились сначала ипотечные компании вроде Fannie Mae, потом компании, которые вкладывали деньги в их акции, потом инвестиционные фонды, держатели самых разных акций, за ними банки, которые кредитовали всех указанных фигурантов. Когда о банкротстве объявил столп банковской системы Lehman Brothers, посыпался финансовый сектор не только США, а всей Атлантики. Какого черта Бен Бернанке, председатель ФРС США, искушенный экономист, не видел, что его учреждение наступает на те же грабли, что и в конце 1920-х?
После кризиса 2008-2009 годов на улицы столиц мира валили толпы с лозунгами «Захвати Уолл-стрит» — больше всего обожают назначать виновными банки. Люди, считающие себя высокообразованными, твердили: «Кучка спекулянтов какого-то Lehman Brothers зарвалась, играя на повышение, обвалила крупнейший банк, наварив при этом. Грохнулась финансовая система Америки, Европы, да и до России докатился кризис. С какой стати за жадность спекулянтов приходится расплачиваться миллионам людей?»
Забыли — или вовсе не думали — и в нулевых этого века, и в 1929 году, что кризис породили все те же дешевые деньги. За них банки никто не ругал, наоборот, все радовались, что ипотечный кредит может получить каждый, кто в состоянии заплатить первый взнос в размере всего 5% стоимости дома. Каждый жаден по своей природе, не только какие-то спекулянты, а в периоды подъема всем хочется урвать побольше, пока ситуация позволяет.
Тогда же, в Америке 1929-го, впервые пришло разочарование, которое потом повторялось многажды. Тогда же началась новая глава экономической истории не только Америки, но и Европы…
Осенью 1932 года к власти в США пришел новый президент — Франклин Делано Рузвельт. Передвигался он в инвалидной коляске — последствие перенесенного полиомиелита. Из-за собственных физических страданий он обостренно воспринимал и страдания других, и простой народ это сразу понял.
FDR — так стали называть своего президента американцы — не сомневался в ценности свободного рынка, но решительно взялся за регулирование законов, по которым этот рынок живет. Пребывая в идеалистическом убеждении, что раз это ради народа, то не может быть ошибкой.
За первые 100 дней его президентства безработным было выделено полмиллиарда долларов. Не забывайте, что «тот» доллар был раз в 20 дороже нынешнего. В те же первые 100 дней Рузвельт сумел организовать общественные работы, создал для этого специальную Администрацию (Public Work Administration), которая развернула крупные проекты, дав занятость почти половине безработных. Сооружались мосты, дороги, аэропорты, школы, дамбы для защиты от наводнения, создавались трудовые лагеря для молодежи, где ребят, помимо работы, обеспечивали жильем и питанием.
