Когда по наступающей германской пехоте открыли огонь стационарные и железнодорожные дальнобойные батареи, их ярко обозначившиеся выстрелами замаскированные позиции обнаружили барражирующие на большой высоте в глубине французской территории напротив места намечавшегося прорыва новейшие германские разведчики, ФВ-189.
По наводке воздушных разведчиков и артиллерийских корректировщиков по одним крупнокалиберным позициям французов ударила дальнобойные уже германские пушки, а на другие массированно налетели пикировщики Ю-87.
Сама же атакующая пехота в этот раз не стала бежать в атаку густыми цепями, дружно падать при первых пулеметных очередях на землю и, полежав для приличия, отползать обратно. Густых цепей не было, в атаку, где поползли, а где короткими перебежками, ныряя в многочисленные воронки перед первой французской линией, азартно бросились мелкие (не больше взвода) группы штурмовиков, до одури натасканных в собственном тылу на атаку специально построенных сходных укреплений. Кроме автоматов и пистолетов (карабины и ручные пулеметы не брали) они сверх меры нагрузились гранатами, взрывчаткой, ручными огнеметами и специальными тяжелыми кумулятивными зарядами. Многометровой толщины бетонные форты и доты никто из них пробивать и не пытался. Подбираясь по изъеденной свежими воронками местности вплотную к бетонным пушечным и пулеметным амбразурам, штурмовики (кто уцелел под вражеским огнем) забрасывали их гранатами, выжигали струями огнеметов, подрывали толом. Они постепенно просачивались между вражескими фортификационными сооружениями, обходили их с тыла и блокировали или опять же подрывали выходы. На броневые купола крепились уже с успехом опробованные в Бельгии магнитные кумулятивные заряды, пробивающие дыры даже в их 200-мм толщине и поражающие внутреннее пространство разлетающимися, как осколки, раскаленными каплями металла (что иногда даже приводило к детонации находящихся там пушечных снарядов).
Вплотную за многочисленными штурмовыми группами медленно двинулась линейная пехота, поддерживающая товарищей пулеметами, минометами и перекатывающимися вручную в боевых порядках 75-мм легкими орудиями. Их главной целью были высыпавшие на поверхность из подземных фортов и занявшие наружные траншеи французские гарнизоны.
Постепенно, устилая свой путь телами передовых штурмовых групп, немцы все глубже и глубже вгрызались в «неприступную» линию Мажино. К некоторым французским укреплениям германские штурмовики так и не смогли приблизиться ни с фронта, ни с флангов — никак не получалось у них подобраться к безостановочно плюющимся свинцом и сталью многочисленным и грамотно расположенным амбразурам в бетонных стенах и броневых куполах. Но рано или поздно приходил успех на каком-нибудь соседнем участке, и «неприступные» укрепления французов оказывались вполне доступными для солдат вермахта уже с тыла. Их или просто блокировали, подрывая и заваливая входы, или опять же с различной степенью успеха подбирались сверху или с боков к стреляющим амбразурам. И снова гранаты, взрывчатка, огнеметы… Место одних погибших штурмовых групп занимали другие, в свою очередь также готовые пасть смертью храбрых во славу торжества арийской расы и Тысячелетнего рейха.
Для вермахта этот штурм отнюдь не оказался легкой прогулкой. Кроме взятия мощных укреплений приходилось отражать и французские контратаки. И одной пехотой, доблестно поднимавшейся в жестко пресекаемые германскими пулеметами и минометами штыковые, и даже пехотой при поддержке немногочисленных рот легких медлительных танков. Бывали и удачные налеты французских бомбардировщиков, скидывающих бомбы на собственные укрепрайоны, чтобы уничтожить находящегося на поверхности наступающего врага. Рвались вокруг и крупнокалиберные снаряды собственных дальнобойных пушек. Были и отдельные отступления немцев с некоторых уже захваченных участков, и даже паническое бегство с бросанием оружия. Но в целом германская пехота с каждым пройденным километром, с каждым уничтоженным или просто заблокированным бункером или дотом все быстрее и быстрее прогрызались на запад, постепенно, как вода, размывающая земляную дамбу, расширяя участок своего прорыва.
Если за первый день им удалось пробиться на фронте шириной в два километра всего на полкилометра в глубину и то местами, то во второй день они уже преодолели три, расширившись вбок до четырех. На третий — прошли с боями уже пять, расширив участок прорыва до шести. На четвертый — десять. А на пятый, преодолев с помощью саперов разнообразные французские препятствия в виде широких рвов, бетонных надолбов, железных ежей и прочего, в пролом несколькими плотными колоннами неудержимо двинулись танки…
