Теперь, без союзников, сделать это было совсем нетрудно, даже при фактически полном отсутствии на севере кригсмарине. Данию очень быстро привели к покорности методичными варварскими бомбардировками. Заносчивой Великобритании пришлось замкнуться в напряженной противовоздушной обороне на своих туманных островах и полноценно помогать скандинавскому королевству она больше была не в состоянии. Многочисленные воздушные эскадры люфтваффе, по нескольку раз в день, все с большей легкостью преодолевая быстро истаивающее росой на солнце зенитное прикрытие, вываливали десятки и сотни тонн фугасных и зажигательных бомб на столичный датский остров Зеландию, целя и по армейским объектам, и по жилым кварталам. В этот раз первыми о перемирии взмолились сами датчане. Немцы милостиво снизошли к их нижайшим просьбам и капитуляцию приняли. Правда, пользуясь по-прежнему подавляющим преимуществом на воде, почти все оставшиеся датские вооруженные силы и их союзники были в ночное время организованно эвакуированы в Норвегию.
Более близко расположенная Швеция внезапно вспомнила о своем нейтральном статусе и принимать вооруженных соседей категорически отказалась. Но, надо отдать ей должное, без ограничений дала убежище всем гражданским беглецам, переправившимся на их гостеприимные берега на рыбацких и китобойных шхунах и простых шлюпках. Приняли в Швеции и датское правительство, и насильно вывезенного из страны короля Кристиана Х.
На вторую попытку захвата Норвегии Гитлер, не имеющий теперь на Северном море Военно-морского флота, был сейчас совершенно не готов. Нарушать нейтралитет Швеции сил и желания у него не было тоже. Пока не было. Германия ограничилась лишь строгим, в почти ультимативной форме, требованием к Стокгольму, незамедлительно обеспечить поставку железной руды теперь уже не через норвежские порты, а через датские проливы. Этого требования было вполне достаточно — довольные, что так легко отделались за скандинавскую солидарность, шведы в такой скромной просьбе отказать Гитлеру не смогли, и через короткое время длинные железнодорожные составы повезли так необходимое Третьему рейху для ведения войны сырье в сторону южных портов королевства.
За скромную, в последний момент, помощь в разгроме Франции испанский каудильо Франко фактически не получил ничего, за исключением «большого человеческого спасибо» и дальнейшей эксплуатации своих добровольцев. Чем был крайне раздосадован. Хоть бы границу в Пиринеях друг Адольф разрешил передвинуть (скажем, до Тулузы или до Бордо), хоть бы побережья (атлантического или средиземного) с портами в придачу немного прирезал, жлоб австрийский… А наши храбрые испанские парни в синих рубашках за него, как за своего каудильо, как за свою любимую Родину, еще кровь свою красную проливали… Только и награды, что раздергали «синюю дивизию» по частям на оккупационные гарнизоны на юге Франции да и то, дислоцировали их вперемешку с вермахтом и итальянцами и отнюдь не в самых «хлебных» местах.
Полноценно вступивший в новую европейскую бойню по «справедливому» переделу мира итальянский дуче обрадовался значительно больше. Ему было разрешено «старшим братом» присоединить к Великой Италии «на веки вечные» в качестве протекторатов остров Корсику и все приграничные французские альпийские департаменты от Верхней Савойи на севере до Приморских Альп на южном побережье. И это было только начало: в перспективных радужных планах дуче были и «исконно итальянские» земли Адриатического побережья Балкан, Греция и африканские территории от Туниса до Сомали включительно.
Хотя скорбной датой начала Второй мировой войны повсеместно считается нападение Германии на Польшу (оккупация Японией Северо-Восточного Китая еще в 1931году и ее все возрастающая агрессия на Китайской территории на протяжении 30-х годов почему-то вообще в расчет не берется; подумаешь, «дикие» азиаты взаимно и в огромных количествах уменьшали поголовье друг друга), но Бенито Муссолини еще 7 апреля 1939 г., за пять месяцев до этой даты, обрушился своей доблестной армией на Албанское королевство. Албанцы защищались, как могли: гремели пушки, строчили пулеметы, палили винтовки. Но силы были явно не равны и через два дня король Албании, как это принято среди большинства королей (и прочих правителей и военачальников), доблестно убежал в Грецию. Пикантности ситуации добавило то, что Албания еще с 1925 года была союзницей Италии и все эти 14 лет союзной дружбы дула с ней в одну дуду и во внешней политике, и в экономике. Но дуче этого показалось мало и Албания принудительно «влилась» в создаваемую Итальянскую империю в качестве полностью подневольного протектората.
