Раздувшись от собственного величия после приращения итальянского сапога приграничными французскими территориями, картинно и грозно поджимающий нижнюю губу дуче решил и дальше ковать победу, пока вокруг еще горячо. Его армия отмобилизована, обстреляна, боевой дух потомков великого Рима взлетел на небывалую в последние десятилетия высоту. Чего ждать? Он переговорил с Гитлером на предмет немедленного продолжения совместного «банкета» в сторону Балкан и Греции, но фюрер категорически отказался: и вермахт, и основательно разрушенные бомбовозами подлых союзников германские заводы и инфраструктура нуждались в длительной передышке и восстановлении. Кроме того, неподалеку, через туманный Ла-Манш, по-прежнему угрожала более чем в два раза увеличившейся Германской империи непокоренная все еще «владычица морей».
И храбрый дуче Итальянского королевства решил повоевать и, естественно, победить один: и пользы-прибыли будет больше, и чести. Первой целью для своих непобедимых новоримских легионов он избрал тихонько сидящую на южном краю европейской арены скромно старающуюся не вмешиваться в международные дрязги Грецию. Ждать сентября, как два года назад Гитлер, Муссолини не стал и уже 18 августа 1941 г. сухопутные итальянские дивизии с территории Албании бодрым маршем, под гром орудий и массированные налеты авиации, перешли греческую границу.
Но перешли совсем ненадолго. К удивлению и праведному гневу дуче (тю, а нас за что?) греческая армия дала такой сокрушительный отпор наглому агрессору, что на его плечах ворвалась в Албанию и сама (исключительно для дальнейшей защиты собственной страны) отхватила от соседнего уже не самостоятельного государства, а оккупированного протектората, южную почти половину. Итальянскому диктатору пришлось сделать вид, что ничего страшного и не произошло — часть Албании они
О подписанных между Германией и СССР секретных дополнениях (протоколах) к договору о ненападении широкие массы и правительства других стран были, естественно, не уведомлены. Кроме Восточной Польши, трех небольших прибалтийских республик и части Финляндии, Советский Союз с германского согласия имел право еще оттяпать и от Румынского королевства Бессарабию, в 20-е годы, в свою очередь, оттяпанную ею от увязшей в пучине Гражданской войны России (обещали со временем вернуть, но это «время» все как-то никак не подходило), а до этого, еще в 18–19 веках, при нескольких русско-турецких войнах, постоянно переходящую из подданства в подданство… А уж добровольно отдаст Румыния эту спорную территорию или принудительно — личное дело СССР. Но товарищ Сталин, так и не напав на Финляндию, не оккупировав Прибалтику и, хоть и заняв восточную часть Польши, но, не присоединив ее полноценно к своим республикам, не стал предъявлять претензии и к Румынии на свои «исконные» земли. Адольфу Алоизовичу, решавшему свои кровные дела в Западной Европе, некогда было удивляться такому его убыточному ротозейству. Ну, не хочет уважаемый Иосиф Виссарионович забирать под себя территории, о которых они условились — и не надо — его личное дело — вермахту в последствие «Дранг нах Остен» меньшей кровью обойдется.
Зато удивились румыны из соответствующих служб. Но уже совсем другому. Как-то резко, как по команде, уже в середине осени 1939 г., после прекращения боев в Польше, со страниц советских газет и речей по радио исчезло такое ругательное определение, как «боярская Румыния». Большевики полностью перестали сочувствовать «стонущим» под помещичьим ярмом бедным тамошним крестьянам, напрочь забыли о влачащих нищенское существование пролетариях и даже о мучительно томящихся по румынским тюрьмам братьях-коммунистах. Наоборот, в пропаганде этих непредсказуемых русских внезапно всплыли из многовекового забытья неудавшаяся попытка Петра I в союзе с молдавским господарем Кантемиром отвоевать ныне румынские земли у Османской империи; какие-то якобы совместные битвы валахов и молдаван против турок еще под знаменами Румянцева, Суворова и Кутузова на их территории; возникновение Румынии, как таковой, благодаря исключительно русско-турецкой войне 1877 г.; вспомнили даже о единой православной вере, сейчас вполне в их еще недавно Бога отрицающей стране разрешенной. Румыния теперь демонстрировалась советской пропагандой собственному народу не врагом, постоянно устраивающим провокации на границе, а дружелюбной соседней страной, чуть ли не сестрой единоутробной мирно за Днестром лежащей; и совсем не имеет никакого значения, что управляет ею король, фабрики и заводы принадлежат буржуям, а земли — помещикам.
