Теперь – пара минут переговоров, в течение которых Доржи и дрыщ активно общались на засорённом сленгом амтрунийском, а мы с Флюгером недружелюбно смотрели на мордоворотов, отвечавших нам тем же. Обычное дело, разве что я на фоне Флюгера выглядел несерьёзно, даже потешно.
Придя к какому-то итогу в диалоге, Доржи вернулся к фургону, взял кейс с кнарфами и продемонстрировал содержимое оппоненту, после чего закрыл его и поставил на пол. Дрыщ удовлетворённо пробурчал что-то и дал знак мордоворотам.
– Первый, проверяй всё, что можешь, чел мутный, как гнойная моча.
Видимо, барыга всеобщего не понимал или притворялся, что не понимал – реплика вызвала лишь вопросительный взгляд, оставшийся без ответа. Амбалы начали выгружать коробки со снаряжением, мы с Флюгером начали их проверять.
– Пять противоосколочных плащей, синие.
– Есть.
– Лёгкие бронежилеты, три.
– Есть.
– Твёрдо-жидкие плиты, два набора. Маркировки проверь.
– Есть.
Как должны выглядеть сверхстойкие амортизирующие плиты для бронежилета Двадцатки и маркировки на них, я знал и на подделку вытащенные из герметичной упаковки плиты похожи не были.
– Два общевойсковых бронежилета с защитой бёдер и паха.
– Есть.
– Боевой медицинский экзоскелет.
После этих слов амбалы поставили передо мной солидный ящик, превосходивший по размерам даже деревянные ящики с роботами, которые мы перетаскивали ранее.
– Есть, – сказал я, открывая его. – Это что вообще? Как понять, что работает?
– Там есть диагностический экран на рукаве. Сразу перезагрузи его пару раз, если не слетит программа – разберёшься. Второй, подмени Первого. Два плитника, на каждом по четыре подсумка под пулемётные коробы.
– Угу.
– Плазменный резак, к нему три сменных картриджа.
– Угу.
– Пять тактических шлемов.
– Угу.
– Проверь их, чёрт тебя дери. Функции противогаза, автоматического затемнения, звуковой стабилизации, радиосвязи.
– Чего?
– Отложи, Первый проверит. Ты там скоро?
– Почти.
Диагностику посредством встроенной программы я закончил, но, оценивая состояние сервоприводов на экзоскелете, я обнаружил, по большей части случайно, нечто, прилепленное к костюму в незаметном месте. И если я правильно понимаю, это был трекер. Жучок.
– Проблемы?
– Нет, всё нормально.
Я не стал рисковать, сообщая Доржи о своей находке. С этим мы разберёмся, как только закончим сделку.
– Тогда проверь шлемы. Гранаты, двадцать штук. Сколько же газовых.
Пока Флюгер пересчитывал гранаты, я убедился, что большинство функций шлемов действительно работает и что в них нет жучков, по крайней мере, в очевидных местах.
– Две штурмовые винтовки, с глушителями.
– Есть.
– По пять магазинов к каждой и цинк патронов к ним.
– Есть. Цинки вскрывать?
– Давай. Хотя не надо. Четыре разгрузочных пояса.
– Есть. Они разные тут.
– Да-да, нормально. Пачки патронов восемь миллиметров для… нашей акимбо. Бронебойно-зажигательные, фрагментирующиеся, стандартные. Две, одна, пять.
– Всё есть.
– Пистолеты-пулемёты, три штуки, один с глушителем. Четырнадцать магазинов, цинк патронов к ним.
– Есть.
– Винтовка полуавтоматическая, гибридная, с глушителем, десять магазинов и цинк патронов к ней.
– Есть. И вообще-то это не совсем цинк, скорее контейнер…
– Два пулемёта с глушителями, четыре короба к каждому и три цинка.
– Есть.
– Телескопические дубинки, три штуки. Два боевых ножа.
– Это-то на черта? Всё на месте.
– Гранатомёт с ленточным питанием, 65 миллиметров. Три зарядных ранца к нему – два с фугасами, один с газовыми.
– Есть. Как проверить?
– Если заводские маркировки не кривые, скорей всего нормальный товар. Реактивный гранатомёт, многоразовый. Два фугасных, два осколочных, два плазменных.
– Есть.
– Радиомины, шесть штук. Газовые гранаты, четырнадцать штук. Коробка дымовых шашек.
– Есть.
– Хирургическая сумка, медицинский рюкзак, снаряжённый.
– Если тут чего-то не хватает, то это узнает только коновал.
– Пускай, просто пробегись глазами.
– Вроде есть. Всё?
– Нет, погоди.
–
Изобразив приступ забывчивости, дрыщ передал Доржи пластиковый контейнер с ручкой. Наш переговорщик самостоятельно осмотрел содержимое. После этого он передал кейс с деньгами, которые дрыщ тут же начал пересчитывать. Флюгер как раз засунул последний ящик в фургон, и мы хотели погрузиться, но амбалы нас остановили, жестами попросив подождать, пока закончится пересчёт денег.
Эксцессов не произошло, и спустя минут пять мы выехали из гаража. Как только наш фургон покинул территорию, я, зажатый коробками и ящиками у задних дверей, сообщил Доржи о находке в экзоскелете. Его реакция была, на мой взгляд, недостаточно эмоциональной.
– Ясно. Поройся там пока едем, вынь да выкинь.
– И всё? А что, если там ещё жучки напиханы?
– Это значит то, что там ещё жучки напиханы. И всё. У нас нет времени, чтобы с этими гнилыми торгашами возиться. Считай этот жучок платой за дешевизну и забудь о нём, у нас есть более важные… гмм… задачи.
