– Ты мне пообещал, друг, и я тебе верю. Напоминаю: моё терпение имеет границы, – Симон тыкает пальцем в грудь Юана, акцентируя внимание на происходящем, и отходит в глубь зала, подёргивая плечами и стараясь скинуть напряжение. В отдалении Юан успевает заметить Аманду, к которой и направляется Симон, именно ради неё он и старается сдержаться, уж явно не ради гостей.
Юан проходит до барной стойки, подзывает к себе бармена.
– Добрый день. Здесь сидела блондинка в золотом платье и молодой человек, не видели, куда они направились?
– Эта милая пара?.. – бармен, потирая стакан полотенцем, оглядывает зал и указывает в направлении, куда сразу смотрит и Юан.
– Спасибо.
Юан быстрым шагом направляется к мягким диванам на другом конце зала, сжимая руки в кулаки и стараясь сдержаться. Среди расходящихся фигур мелькает то одна часть Илэйн, то другая, Кевина Юан не видит, да и боится, что не выдержит сейчас его присутствие.
Оказывшись у столика, Юан некоторое время смотрит на то, как и Кевин, и Илэйн привалились к спинке с закрытыми глазами и дышат очень размеренно – заснули. Юан наклоняется к уху Илэйн и, вдыхая её запах и мягко проводя по шее и спине, потрясывает.
– Давай, Илэйн, просыпайся, я отвезу тебя домой. Пить ты так и не научилась, – он подхватывает её на руки, совершенно забывая об обещании, которое дал Симону. Близость Илэйн успокаивает, особенно когда она не раскрывает рта и не заставляет его нервничать ещё больше. Юан грубо толкает Кевина ногой. – Так, живо домой, чтобы завтра был как огурчик!
Тот аж подскакивает от неожиданности и роняет фужеры, разливая что-то прямо на тарелки и стол, не сразу понимая, где он и что делает. А после отчеканивает заученную мантру:
– Конечно, мистер Маккинз, вы можете на меня положиться…
Юан прижимает к себе Илэйн ближе, чувствуя жар её кожи и дурманящий запах выпечки с медовыми нотками. Симон, к счастью, стоит спиной ко всему происходящему, поэтому Юан направляется к дверям, чтобы поймать такси и отвезти Илэйн.
Не успевает он выйти на улицу, как в дверях сталкивается с взволнованным Натаном.
– Где Илэйн? – переводя взгляд на руки Юана, замечает субъект беспокойства.
– Перепила, наверно, и уснула. Не знаю, давно уже не в детском саду, – Юан напрягает скулы, понимая, что произойдёт дальше и ему это не нравится.
– Я отвезу её, Юан, – Натан протягивает руки.
Юан прижимает к себе Илэйн, снова вдыхая её запах и ненавидя себя в принципе за эту слабость. И только после он передаёт Натану спящую Илэйн. Тот быстро берёт её на руки, целует в лоб, задерживаясь губами на нём, словно измеряя температуру. Развернувшись, спускается по лестнице, причитая, что Илэйн стоит больше отдыхать, и у Юана аж челюсти сводит от этой картины. Он наблюдает за парочкой, пока голос Рези не разрезает тишину:
– Юан, прекращай всё это, уже ни в какие ворота не лезет.
– Не учи меня, как жить.
– Я не учу, дорогой, всего лишь немного ревную, – Рези грубо хватает Юана за пах, сжимая яйца.
– Поехали, – говорит Юан, хватая её за запястье и намереваясь сегодня отодрать её по полной – слишком уж зол.
Они успевают сделать несколько шагов вниз, когда их останавливает Симон:
– Добрый вечер, миссис Маклауд. Вы куда-то собираетесь? Юан?.. Я всё ещё хотел бы с тобой переговорить. И срочно! – Юан первый раз слышит такой тон.
– Симон, давай уже завтра, на свежую голову.
– Нет, Юан! Сейчас! Ничего страшного: попросишь потом прощения у миссис Маклауд, – прикрикивает Симон. – Простите, я на нервах.
– Ничего, я всё понимаю, деловые люди, – Рези неохотно пожимает плечами и, разворачиваясь на каблуках, семенит в зал.
– Теперь доволен? – поворачивается Юан, смотря в глаза Симона.
– Нет, не доволен! Куда поедем: к тебе или ко мне?
– У тебя будет Аманда?
– Нет, попросил поехать к маме.
– Как удобно! – усмехается Юан, пока Симон не хватает его за пиджак, прищипывая кожу.
– Прекрати паясничать! Юан, ты не ребенок!
Они молча спускаются по ступеням, Симон ловит такси и называет адрес. Юан прижимается к двери, смотря на ночной город и вспоминая снова и снова их разговор с Фаддеем. Неужели Юану придётся рассказать не только это, но и про Руфь и про то, что он натворил когда-то? Симон разное знал о Юане, но не такое, не то, что способно поменять мнение о нём, даже несмотря на то, что этому прошлому больше десяти лет.
Такси останавливается у дома, Симон протягивает водителю двадцатку и быстро выходит из такси, призывая Юана также поторопиться. Юан встаёт на бордюр и смотрит, как уезжает такси, словно последний спасательный круг.
– Юан, давай! – кричит Симон с крыльца. Тот быстро заходит в дом и проходит на кухню, скидывая по дороге пиджак и бросая на стул. На столе уже стоит стакан с янтарной жидкостью, второй покоится в руках Симона, из которого он делает нервные глотки, смотря на Юана.
– Давай уже рассказывай, ночь имеет свойство заканчиваться.
Юан отодвигает стакан подальше от себя и начинает свою историю с того момента, когда в ней появилась Руфь.
