Уверты было две пары. Вероятно, для выходных дней, исключительно для соблазна, но и остальные меня порадовали. Юбка едва доставала до трети бедра. Блузку напялила без лифчика и кинулась в прихожую, когда Люся впускала меня к себе, увидела там трюмо.
Крутанулась пару раз, разглядывая себя, вставая на цыпочки, потом всё же обулась.
День, так ужасно начавшийся начинал играть яркими красками.
— Ева? — женский голос заставил обернуться.
Кто здесь мог находиться кроме мамы Люси, и я вежливо поздоровалась.
— Здравствуйте тётя Маша. Вот, вспомнила про обновку и решила примерять.
Мама Люси критически осмотрела меня, потом её взгляд остановился в районе груди, и она покачала головой.
— Прекрасно выглядишь, Ева. Но, — она слегка кашлянула, — слишком вызывающе. Под блузку обязательно нужно бюстгальтер надеть.
Я перевела взгляд вниз и мысленно согласилась. Мои соски провокационно топорщили тонкую ткань.
Развернулась к зеркалу и убедилась в этом воочию. И не только в этом. Красноватый кружок ареола привлекал внимание. Ну и грудь, если присмотреться, а пацаны на улице это обязательно сделают. Ещё бы — на такую грудь. А в целом да, ножки Ева не испортила конным спортом, стройные, ровные и длинные. А на каблучке — полный ауф!
Бюстгальтеры самую малость не дотягивали до нужного размера, и за счёт этого грудь выглядела совершенно сногсшибательно. Даже залюбовалась на какое-то мгновение.
— Люся, пойдем, погуляем, — воскликнула я, вдоволь насмотревшись на своё отражение.
— Сейчас? — удивилась девчонка.
— А сколько времени?
— Начало пятого, — отозвалась из кухни тётя Маша, — и в самом деле, воскресенье, погуляйте.
Люся нехотя пожала плечами и ушла в комнату, а я быстро прошмыгнула в свою квартиру.
Тётка спала, а менты так и не вернулись, но меня это мало волновало. Я засунула сумку под диван, бросила халат на стул и, вытянув из заначки пять рублей, вернулась к Люсе. И вовремя. По лестнице громко прогрохотали чьи-то ноги, а потом хлопнула соседняя дверь. Вернулись долбодятлы.
— А куда пойдём? — поинтересовалась Люся, когда мы оказались на улице.
— Да куда угодно, — я пожала плечами, осматривая длинный двор.
Песочницы, качели, куча детей и практически не было взрослых. И ведь точно — непуганное поколение. Детки сплошь маленькие и никто за ними не приглядывает. Счастливое детство без интернета. Что-то в этом было.
— Слушай, Люся, — вдруг вспомнила я, — ты говорила, мой отец недалеко похоронен.
— Ты хочешь сходить на кладбище? — удивилась подруга.
— А далеко? — поинтересовалась я.
— Ну, наверное, полчаса. А почему сегодня?
— Потому что сегодня воскресенье. Идём. К тому же, может быть, увидев могилу, я ещё что-то вспомню.
— Точно, — согласилась Люся, — я и не подумала. Конечно, идём.
Мы прошли мимо подвесного моста, который был перекинут через глубокий овраг, мимо утопающего в зелени ресторана и выбрались на широкую асфальтированную дорогу.
Залюбовалась красотами. А народу как на параде. Разглядела внизу несколько родников и толпы загорающих. Кто-то подтягивался на перекладине, кто-то отжимался, гомон, шум.
Начала ловить на себе мужские взгляды, аж шеи вытягивали, чтобы полюбоваться моими ножками. Вернулась в свою среду, всегда любила, когда мною восторгались, да и будем откровенны, все женщины обожают это. Улыбаться встречным парням, кокетничать.
— Помнишь этот спуск, — спросила Люся, когда мы почти достигли дамбы, — зимой тут на санках катались.
— От самого ресторана? — удивилась я.
Горка под 45 градусов и длинной не меньше полукилометра.
— Ага, — подтвердила Люся, — тут в воскресенье зимой не протолкнуться.
Как будто сейчас народу было меньше. Вся дамба была усеяна рыбаками и постоянно, то один, то другой что-то тягал. Не меньше трёх десятков резиновых лодок шныряло по совсем небольшому водоёму.
Я удить рыбу люблю, у меня и снасти знатные остались в прошлом, но, ни разу не видела такое количество рыбаков в одном месте.
Прямо перед нами развернулся автомобиль, оформленный под маленький паровоз, который тащил за собой два открытых вагончика, и мы, постукивая каблучками, вскарабкались на свободные сидушки.
— Нам точно на детском паровозике ехать? — спросила, когда белобрысый парень содрал с каждого десять копеек и потащил вагончики меж двух озёр.
— Ага, — кивнула Люся, — повезло, сейчас за пять минут довезёт до места.
Вагоны поднялись на небольшой холм и спрятались под сень деревьев, а мне только выдохнуть и оставалось. Несколько километров мы медленно ползли в тени шелковиц. Их были сотни, белая, чёрная, росли вдоль дороги едва не примыкая друг к дружке. Асфальт был усыпан ягодами, синими, золотистыми и никто их не собирал. А я платила 650 рублей за килограмм, потому что обожала её, а здесь пропадали тонны.
Так размечталась о том, как приду и соберу пару сумок, что не заметила, как наш состав прибыл на перекресток, и не успели мы сойти на дорогу как он, набившись новой партией народа, укатил в обратном направлении.
— Вот кладбище, — Люся указала на массивные железные ворота, через открытую калитку которых туда-сюда сновал народ.
