Нужно ли говорить, что вечером, оставляя в пункте проката красный «Форд», я оставил и исчерпывающие приметы — нет, не список суеверий, а обширные материалы об объекте: с полсотни цифровых фотографий, две DV-кассеты и даже его домашний адрес, ради которого мне пришлось бросить машину и дважды менять маршрутные такси вместе с объектом: он жил на окраине города, но машину оставил в центре, на платной автостоянке (разумеется, это был вариант связи, и если бы не указание неотрывно следовать за объектом, я бы вычислил и связника — того, для кого объект, конечно же, оставляет материалы в машине).
К моему удивлению, Нина, с которой мы встретились в редакции следующим вечером, не проявила никакого интереса к фигуре возможного связника — верная примета того, что заказчик наблюдения за Лилией известен моей заказчице, более того, еще раз настойчиво и даже с некоторым нетерпением повторила, что моя задача теперь, когда наблюдатель известен — вести его от и до его подъезда, с раннего утра до позднего вечера и незамедлительно сообщать по телефону о малейших изменениях в его маршруте и месторасположении.
Меня, откровенно говоря, заинтриговала подобная с трудом скрываемая нервозность; было очевидно, что заказчица не хочет, чтобы я знал организатора наблюдения за Лилией (который, вероятно, уже известен), и от профессионального соблазна выяснить это вопреки воли клиента меня удержали два фактора: во–первых, подозрение, что я — не верхняя ступень в цепочке наблюдения и что может быть еще один «хвост» — на этот раз за мной, во–вторых — увеличение гонорара, о котором меня проинформировала Нина, в случае, как она заметила, твердого соблюдения условий работы с моей стороны.
Между прочим, от импровизации я отказался не столько из–за внепланового вознаграждения, походившего одновременно и на откуп, и на угрозу, сколько из–за совершенно четко сложившегося у меня убеждения, что мой объект — и есть основной приоритет заказчицы. Дело в том, что на той же встрече Нина уже сообщила мне его имя.
Его звали Сергей Платон.
Разумеется, имя, вернее фамилия, более чем говорящая за себя и одновременно порождавшая почву для новых суеверий. Я сразу вспомнил детство, поездки к бабушке в Ереван и задиристого соседского пацана по имени Сократ — он был старше на два года и мне регулярно от него доставалось. Интересно, подумал я, каких ударов мне ждать от человека по фамилии Платон?
