Плохая примета — не понимать целей собственного задания. Нет, моя цель — вполне конкретная — как раз была очевидна. Но цель заказчицы, после некоторых раздумий, все больше разжигала во мне желание вернуть задаток и сесть на ближайший самолет до Москвы. Это хорошая примета — когда детектив понимает, что дело может принести больше неприятностей, чем выгоды. С другой стороны, плохая примета, и прежде всего для собственной репутации — отказываться от уже принятых на себя обязательств. Поэтому я посоветовал сомнениям переместиться из моей головы на полметра ниже, а сам по дороге к пункту сдачи в прокат автомобилей (там на мое имя была заказана машина), придумал новую примету: что скажет о грядущем дне цвет автомобиля.
Меня ждал красный Форд Фокус — не самый, надо признать, удачный с точки зрения маскировки цвет и мне даже пришлось сделать экстренный звонок Нине и попросить, чтобы во все последующие дни машины были бы серебристые — это, как я успел заметить, наиболее популярный, а значит, менее заметный цвет на кишиневских дорогах.
Красный Форд. Я естественно, подумал о крови, но через пару часов готов был признать, что окраска машины означает лишь яркость профессиональных впечатлений.
Я вычислил его в первый же день. В первый час. Да что там — сразу, стоило мне подъехать к дому, где проживает Лилия Сорочан.
Верная примета — если за квартал от дома заказчицы (вернее, ее племянницы), застыл темно–синий Фольксваген — Гольф с пялящимся на ворота дома водителем, а других автомобилей в обозримой зоне нет, значит этот единственный скорее всего и есть наблюдатель, за которым придется организовать контрнаблюдение. Что и было доказано, стоило открыться автоматическим воротам во двор, из которых появился мой заочный знакомый — желтый «Феррари» с девушкой в темных очках за рулем. Гольф сразу же резко, даже нервно сорвался с места, и мне стоило проследовать за ним в течение десяти минут, чтобы убедиться, что он и есть «хвост».
