Проснувшись следующим утром в состоянии легкого и даже немного приятного помелья, я понял, что неизменно первый номер в моем списке примет — «дорога подскажет, что ждет впереди» — сбывается с неизбежностью летящего по направлению к шее ножа гильотины. Странная и суматошная дорога из Москвы в Кишинев, финальным аккордом которой стали автографы моего желудка на трассе из аэропорта в город, предопределила суматошность и даже абсурдность всего дела, стоило мне принять душ, выпить кофе и позволить собственным мыслям вольность логических рассуждений.
С чего бы, спросил я себя — кажется, даже вслух, — у клиента (имея в виду Надежду Павловну) возникли подозрения, что за ее племянницей ведется наблюдение? Почему, удивился кто–то в моей голове, столь серьезной проблемой госпожи Сорочан — чертовски привлекательной, судя по фотографии, особы — озабочена всего–навсего ее тетушка, а не к примеру, родители, или что было бы совсем естественно, муж? И не муж ли, подумал то ли я, то ли кто–то за меня, но так, чтобы было слышно всему моему мозгу, выслеживает собственную жену, вернее, кто–то по его поручению? Неужели есть повод и жена, от которой не скрылись подробности собственного поведения, догадавшись, а может и наверняка зная о намерениях или даже действиях мужа, доверилась, не имея другого выхода, тетушке, которая, рискуя попасть в двусмысленное положение, все же решилась не оставлять в беде запутавшуюся племянницу?
Дальше — больше. Я почувствовал, что сомнения атакуют неприкасаемое, а клиент для частного детектива — это святое. Почему заместитель главного редактора женского журнала, поручая расследование своего личного, можно сказать семейного дела, занимается этим на рабочем месте? И как относится главный редактор, или даже собственник журнала — кстати, я не увидел ни того, ни другого — к тому, что заместитель решает проблемы своих родственников в рабочее время? И не за служебный ли счет, осенило меня. Ну, в смысле моего гонорара. И, кстати, Нина — она, собственно, кто? Официальная сотрудница журнала «Пастель»? Тогда на каком основании ее отвлекают от прямого выполнения служебных обязанностей? И делает ли это она по своей воле, или руководствуясь — как это сейчас принято говорить — «корпоративными интерсами»?
