— А Шуит? — вступил в разговор Антонин. Алан бросил на друга недоуменный взгляд. Неужели Антонина и правда интересуют подобные умствования? Но у Антонина был на редкость заинтересованный вид. Все это время он слушал капитана Мирослава с неослабевающим интересом и честно пытался вникнуть в объяснения.
— Шуит — это темная сущность человека. Не то чтобы она несла в себе зло, она просто не мыслит категориями добра и зла. С нашей точки зрения, она совершенно аморальна.
Ланс бросил на сына предостерегающий взгляд и мысленно запретил вступать в дискуссию на тему добра и зла. В Миррене не принято было мыслить подобными категориями. Нет, никто не отрицал понятие добра и зла для себя лично, но выдумать, что именно может быть добром или наоборот злом для всех без исключения у мирренцев просто не хватало фантазии. В конце концов, есть мазохисты и аскеты, и наоборот альтруисты и обжоры. Попробуйте-ка выразить для них общее отношение к добру и злу! А сколько приверженцев золотой середины? И ведь каждый понимает ее по-своему.
Антонин кивнул отцу и перевел взгляд на Мирослава.
— Знаете, некоторые колдуны даже отваживаются отправить Шуит на разведку. Вот только она далеко не ко всем возвращается. А если возвращается, то не всегда так, как этого хочет колдун. Шуит и убить может. Ей же все равно жив человек или мертв. Она бессмертна. Посему для нее человек лишь неизбежное, но быстро проходящее зло.
Антонин подумал.
— Скажите, капитан, а где они помещаются?
— Кто? — удивился Мирослав.
— Ну, души. Пока человек жив. Вы же говорили, что душа живет где-то в человеке. Ну, как желудочный паразит. — Мирослав поперхнулся и быстро запил слова Антонина стаканом вина. — Но с ним все ясно, — продолжал Анн. — Желудочный паразит живет в желудке, как ему и положено. А душа где?
— У тебя слишком материалистический взгляд на вещи, молодой человек, — сообщил Мирослав. — Душа живет в человеке. Ей не нужно для этого специальное вместилище. И живет в человеке не просто душа, а Ба.
— А как она порождает Ах? Методом прямого деления? — Анн никак не мог забыть уроки биологии.
Этот вопрос произвел на капитана Мирослава неожиданное впечатление.
— Хороший вопрос, молодой человек. Очень хороший. Я уже говорил, что Ах — женская сущность, олицетворяющая собой смерть. Так вот, мужская сущность души — это Шуит и Ка.
— Как, оба сразу?! — развеселился Гветелин.
— Ну разумеется! И обе мужских сущности стремятся к саморазрушению. Впрочем, мужчины ни на что, кроме разрушения не способны по определению, — в порядке пьяной самокритики заметил содружник. — Так вот, Ах может породить и Ка и Шуит. Причем, Шуит порождает Ах из злокозненности, чтобы избавиться от необходимости следовать за живым, а Ка — из тщеславия. Чтобы живые запомнили Ка во всем величии. Впрочем, для Ах что Шуит, что Ка играют роль катализатора. Ах не перенимает черты отца. Только матери, то есть Ба. А вот Сах хранит черты отца. И это или Ка, или Шуит. А Ах продолжает жить с Сах.
— Это с матерью.
— В общем, да. Но на метафизическом уровне эти отношения воспринимаются иначе.
Гветелин, который уже битый час пытался подавить зевоту, неожиданно заинтересовался разговором.
— Скажите, а Ка и Шуит занимаются сексом только со своими Ба и Ах? Или, допустим, можно подъехать к Ба или Ах соседки? Или там соседа...
— Вы подняли очень интересный вопрос. Хотя официальная наука отрицает такие возможности, тем не менее существует целая индустрия магов, подряжающихся послать свою Шуит пообщаться с Ба недруга. Говорят, даже не без успеха. Некоторые посылают Шуит пообщаться с Ах. Говорят, от этого у Сах начинается раздвоение личности.
Это оказалось слишком даже для Гветелина.
Ланс встряхнул головой, помолчал, выпил вина и спросил.
— Так кто же живет в подземной стране?..
Глава 3
Через два дня ускиера подошла к Миргороду. Сразу видно было, что в городе живут две разновеликие расы: многоэтажные дворцы великанов мирно соседствовали с садовыми домиками недомерков, а, самое большое, трехэтажные дворцы недомерков были окружены небольшими домиками великанов. Впрочем, принадлежность небольших одноэтажных домиков им удалось определить не сразу. Элистан заметил эту, на его взгляд, несообразность, и спросил у Мирослава, заглянувшего на ускиеру с целью проинструктировать гостей как правильно себя вести, почему окна в домах расположены почти у самой земли. Мирослав, видимо гордившийся своим городом, с удовольствием принялся рассказывать.
