Бежать приходилось, не разбирая дороги, ломая сучья деревьев, перескакивая через коряги, торчащие корневые стволики и низко растущие лианы; перед кентавром стояла сплошная стена леса, и он наугад ломился сквозь эту стену. Лиз обеими руками обхватила могучее тело кентавра, всем телом прижалась к нему, спрятав голову, чтобы ветки не хлестали по лицу. Вдруг стена леса оборвалась, представив изумительную картину: они стояли на верхушке утеса, внизу располагалось огромное голубое озеро, слева и справа границ его не было видно, а противоположный берег был еще выше. Он поднимался от озера высокими горами с заснеженными вершинами и располагался сравнительно далеко, только узкая полоска зеленого леса у подножия гор говорила о том, что там был берег. Все это Цикало и Лиз видели только мгновение: кентавр резко затормозил, а несшийся сзади по пятам Всеволод с разбегу врезался в них, и все кубарем покатились под откос, собирая ушибы и ссадины. Земля была глинистой, мягкой, а множество деревьев, растущих на склоне, не давали сильно разогнаться, поэтому спуск получился быстрым и не таким уж страшным. Скатившись вниз, Цикало воткнул свое копье между корней деревьев, направив его в сторону склона, по которому они сами только что скатились. И предложив Лиз снова сесть на него, направился вдоль песчаного берега, не заходя в озеро, где мокрый песок лежал твердой ровной гладью.
– Всеволод, не заходи в воду, это опасно! – успел крикнуть он Всеволоду, который намеревался побежать по мокрому песку, чтобы сэкономить силы. – Бежим, тут недалеко мой плот, я на нем сюда приплыл.
Они услышали, как наверху кто-то тоже выскочил на край обрыва, дико завопил от страха и разочарования, что добыча уходит, затем такой же крик раздался чуть дальше. Через минуту послышался хруст ломающихся деревьев – это стая велоцирапторов решила пойти в погоню по свежему следу. Еще через мгновение над лесом зазвучал ужасный вопль раненого зверя: видно, кто-то наткнулся на копье, оставленное Цикало. Еще мгновенье – и на песочный берег выкатились гурьбой с десяток велоцирапторов и радостно засвистели, увидав добычу так близко, их разделяло всего сто пятьдесят – двести метров. Расстояние быстро сокращалось, казалось, уже не было шансов на спасение.
Когда расстояние сократилось до пятидесяти метров, Цикало вскочил на какой-то огромный куст, росший, как казалось, из воды, схватил весло и стал отталкиваться от берега. Это был небольшой замаскированный плот. Вслед за кентавром, с сидящей на нем Лиз, на плот заскочил Всеволод.
– Лиз, слезай с Цикало, хорош рассиживаться, вставай на весла, помогай грести, – скомандовал он, беря в руки длинный шест.
Они уже отплыли метров на шесть, когда первый велоцираптор с разбегу в два прыжка запрыгнул на край плота, присвистнул от удовольствия и приготовился к атаке на ближайшую жертву, которой была Лиз. Она стояла, оцепенев от страха, глядя в глаза хищнику; казалось, что через мгновение Лиз сама шагнет ему в пасть, как лягушка в пасть удаву. Всеволод выскочил вперед, оттолкнул Лиз, заслонив ее собой от хищника, и выхватил меч из ножен. Через мгновение он нанес рубящий удар сверху, вниз целясь в голову твари. Велоцираптор отклонился от удара, убрав морду в сторону, но из-за отсутствия места на краю плота не ушел от сокрушительного удара меча. Удар пришелся по задней левой лапе животного. Хлынула кровь, отрубленная лапа продолжала цепко держаться за плот, а сама тварь, поскользнувшись. и, потеряв опору, рухнула в озеро, на другую тварь, успевшую подплыть к плоту. Обе на мгновение исчезли под водой. Раненая тварь осталась барахтаться на одном месте, а вторая вынырнула у самого плота. Мощный выстрел в голову из ружья Цикало остановил и эту атаку. Но ружье перегрелось и теперь представляло собой железную палицу.
Твари стали окружать плот со всех сторон, они оказались хорошими пловцами. Но вдруг вокруг двух израненных тварей вода вспенилась кровавыми пузырями, велоцирапторы резко засвистели, завизжали и поплыли по направлению к берегу, уходя под воду и скрываясь в водовороте кровавой воды.
– Цикало, что это? – спросила Лиз, широко открыв глаза.
– То, о чем я вас не успел предупредить, прося не заходить в воду. Это пираньи. Считается, что они не опасны, но запах крови делает из них неповторимых убийц: за секунды от жертвы остаются одни обглоданные кости.
На берег удалось выскочить всего двум тварям, за хвост последней зубами ухватилась пиранья. Мощным ударом хвоста о землю рыбу оглушило, подбросило, словно ударом битой по мячу, она отлетела метров на пятьдесят, плюхнулась в озеро и поплыла красным пузом вверх. По берегу метались остатки стаи велоцирапторов, они жалобно кричали и свистели, зовя своих потерянных сородичей.
– Вот расшумелись, твари! Как кого другого съесть, так слюни текут, а своих жалко, – зло сказал Всеволод, отрубая вцепившийся в плот коготь отрубленной лапы. Коготь был серповидной формы, острый как бритва, длиной около тринадцати сантиметров. Сбросив все остатки схватки в озеро, Всеволод устало сказал: