Шли молча, все устали, да и разговаривать идя в цепочке очень неудобно, приходится кричать, чтобы тебя услышали, а идти следовало незаметно, не привлекая внимания хищников. Прошли километров пять-шесть, затем лес начал подниматься, было понятно, что это начало горы. Идти стало труднее. Лиз, как ни старалась, стала отставать от Цикало. Когда она отстала уже метров на двадцать, Всеволод крикнул кентавру:
– Цикало, подожди! – Кентавр остановился, Всеволод и Лиз подошли к нему, и ведьмак продолжил: – Ты говорил, у горы привал будет.
– Да, но только не здесь, в лесу опасно. Чуть дальше склон будет открытый, а в пятидесяти метрах вверх – грот, место для отдыха идеальное, все подходы контролируются, у меня там небольшие припасы, я там всегда отдыхаю.
– Хорошо, уговорил, но только Лиз тебе придется везти на себе, иначе мы до темноты не успеем.
– О, конечно, как я сам не догадался.
– Нет, нет, я сама пойду, – возразила было Лиз, но могучие руки Всеволода уже подхватили ее и усадили на кентавра. – Ну что вы со мной, как с маленькой, я смогу, я сама дойду.
– Держись лучше крепче, вот так. Вперед, – сказал Цикало и пошел вперед. Всеволод с трудом держал дистанцию в три метра, подъем был слишком крутым, ноги налились свинцом и с трудом передвигались.
«Да, набегались мы сегодня вдоволь, – подумал он, – и еще не вечер».
Вышли из леса к самому подножию горы, отвесные стены которой уходили ввысь, в небеса. Зашли в расщелину, которую из-за пышного орешника не было видно в метре от нее. Пройдя немного вглубь скалы по узкому коридору, стали подниматься вверх по еле заметным ступенькам. Было темно, и приходилось двигаться на ощупь. Всеволод положил левую руку на круп Цикало, чтобы не толкаться и держать дистанцию, а правой опирался на стену, чтобы, споткнувшись, не упасть. Вот и свет в конце туннеля! Они вышли на ровную площадку, чуть постояли, отдышались, поморгали глазками, чтобы они привыкли к свету после темноты, и пошли дальше по узкой тропе, но уже снаружи скалы. Высота была не большая, метров пятнадцать-двадцать, но все равно было жутковато идти без ограды. Лиз еще крепче прижалась к Цикало и закрыла глаза; мысль, что рядом пропасть, приводила ее в ужас, она как могла гнала эту мысль прочь. Всеволод старался не смотреть вниз, смотрел на тропу и вдаль поверх деревьев, которые становились все меньше и меньше; вскоре это были уже не деревья, а сплошной зеленый бархатный ковер.
Наконец они добрались до грота – довольно просторной пещеры, где можно было без опаски передохнуть, а при необходимости и заночевать. У просторного входа была выложена из камня небольшая печурка-камин, возле камина аккуратно лежала стопка сухих дров, в конце грота находилась лежанка – постелена солома слоем в тридцать сантиметров.
– Лиз, слезай, приехали. Устраивайся поудобнее, отдыхай, а я пока костер разожгу, – сказал мягким тенором кентавр; видать, ему понравилось катать на себе молоденьких девушек.
Девушка шустро спрыгнула, присела на солому, не зная, что ответить.
– Да, Цикало, высоко ты забрался, красота-то здесь какая, да и безопасное место, – Всеволод подошел к лежанке и повалился рядом с Лиз.
– Подожди, мы еще до моего дома не дошли, до дома еще километра два в гору.
Всеволод присвистнул.
– Ну тогда я пас, надо капитально отдохнуть, чтобы от тебя не отставать.
– Цикало, ты тоже отдыхай, я сейчас сама разожгу огонь и что-нибудь приготовлю поесть из тех запасов, что у нас остались, – Лиз встала, взяла у Всеволода рюкзак.
– Ладно, готовь перекусить, но огонь все равно я сам разведу, здесь нужна сноровка. Сквозняк его задувает, – и он продолжал стучать примитивным огнивом.
Перекусив, все улеглись на настил и моментально уснули. Утром первым встал Цикало:
– Всем подъем, хватит спать, надо идти, впереди нас ждет теплый дом и сытная пища, – растолкал он путников.
– Все встаем, встаем, – Всеволод встал, потягиваясь, Лиз поднялась, протирая глаза кулачками.
– Дальше пойдем по одному, тропа будет еще уже, я впереди, Лиз за мной, Всеволод замыкающий. В пропасть не смотрим, смотрим только под ноги, держим дистанцию один метр. Да, чуть не забыл. Давайте свяжемся веревкой для страховки, пойдем в цепочке, – он достал веревку из-под своей накидки.
– Все готовы? Тогда в путь, – сказал Цикало, когда они связались веревкой.
Подъем был трудный и опасный, это по равнине два километра можно пройти за двадцать минут, а вот подъем в гору у наших путников занял три часа. Никто, слава богу, не оступился и не споткнулся.