— Несколько советов? — По всему было видно, что парень польщен. — Господа, вы обратились по адресу! Меня зовут Анри Аршан, маркиз де Полиньяк, и… прошу вас присесть за наш столик.
— А ваши друзья, месье?
— О, нет-нет, мы совсем не будем против.
— Тогда позвольте заказать на всех вина?
Сели. Выпили. Заговорили. Вернее, больше говорил новый знакомец, де Полиньяк, — чувствовалось, что именно он являлся в этой компании заводилой.
— Я вам так скажу, господа, хорошо одеваться — это большое искусство! Да-да, искусство. И, как всякое искусство, красота требует жертв. Вот вы думаете, мне очень удобно таскать на шее такой воротник или ходить в этих широченных буфах? Ничего подобного! Но — вынужден, ибо — дворянин! Извините меня, господа, но вы явно поизносились в дороге. Знаете, для начала я бы вам порекомендовал плащ. Да, именно плащ — из хорошего голубого сукна.
— Почему именно из голубого? — удивленно переспросил Иван. — Мне кажется, красный куда как красивее. Ну или там зеленый.
— А вот здесь вы не правы, господа! — Де Полиньяк аж прихлопнул ладонью по столу — до того разошелся. — И, смею вас уверить, в корне не правы. Верно, парни?
Его приятели дружно кивнули.
— Ну, скажете тоже — красный, — забыв про вино, продолжал свою речь маркиз. — Вот вы пройдитесь по улицам и что увидите?
— Что же?
— А полгорода ходит в красных плащах, вот что! И знаете почему? Потому, что местные сукновалы как-то по дешевке закупили множество бочонков красной краски…
— Ну, нельзя сказать, что закупили, — неожиданно подал голос один из буржуа, этакий стриженный в кружок здоровяк, очень похожий на гугенота. Ну да, убери с камзола жемчуг — чистый гугенот.
— Ну, не закупили, да. — Де Полиньяк заговорщически подмигнул. — Просто вблизи Уистреама сел на мель английский торговый корабль… Вернее даже — ему помогли сесть. Вот все сейчас и ходят в красном.
— Ясно, — кивнул Жан-Поль. — А зеленый чем плох?
— Слишком уж неприметен… В лесу там или на лугах. Отправитесь с дамами на природу, так они вас потом не найдут! К тому же ливреи у слуг почти все — зеленые. Не знаем, как у вас, на Юге, а в Нормандии — точно.
— Ну, спасибо. А камзол? Камзол лучше из какой ткани пошить?
— Конечно из серой! Серый переливающийся шелк с голубыми либо синими вставками — это сейчас очень модно. Да… — Маркиз подозрительно оглядел новых знакомцев. — Воротники у вас… как у каких-нибудь свинопасов или судейских. Извините за прямоту!
— Ничего себе — как у свинопасов! — несколько обиделся Жан-Поль. — С чего вы взяли?
— А с того, что в дворянских кругах принято носить брыжи! Конечно, не «мельничий жернов», поменьше, но все-таки.
— Учтем, всенепременно учтем. — Жан-Поль незаметно, под столом, наступил Ивану на ногу. — А теперь, извините, нам пора. Большое спасибо за ценные сведения!
— Всегда к вашим услугам, господа!
Придя в опочивальню, приятели зажгли свечи и попросили хозяина принести перо, чернильницу и бумагу. Уселись и, разбудив Митрия — может, и поможет чем, — стали долго переговариваться, что-то чертить, рисовать, записывать.
— Вот — сукно, — негромко пояснял Жан-Поль. — Для его производства требуется: первое — шерсть, то есть овцы; второе — пряжа; третье — ткацкий станок; четвертое — сушка и окраска; пятое — сбыт. И все это нам предстоит найти и организовать! Мити, пряжу и шерсть кидаем на вас с Прохором, остальным займемся мы. Сейчас вот только рассчитаем затраты и цену, а уж завтра с утра — начнем…
Жюль Ферье пригнал овец на поляну и, удостоверившись, что все животные принялись дружно жевать траву, завалился под тенистое дерево с явным намерением немного поспать. Не то чтобы очень устал, просто вчера поздно лег, а вставать пришлось рано, и вот теперь клонило в сон. Сняв с себя безрукавку, Жюль подстелил ее под себя, улегся… И тут же вскочил! Эх, черт — и росы же кругом, не оберешься! Этак весь мокрый будешь. Делать нечего, придется подождать, когда росу высушит солнце, — денек-то вроде бы неплохой выдался, только бы ветер не пригнал с моря тучи, так ведь бывает, и часто, когда с раннего утра вовсю светит солнце, а потом — глянь-поглянь — откуда ни возьмись наползут тучи да зарядит ливень или — что еще хуже — мелкий нудный дождик.
— Святой Клер, не допусти дождика! — на всякий случай перекрестился Жюль. — Ну, к вечеру уж ладно, пусть пойдет, а днем не надо бы, а, святой Клер?
