Так и сделали. Располагавшаяся на первом этаже доходного дома корчма оказалась небольшой и нельзя сказать что уютной — больно уж в ней было тесно, особенно сейчас, ближе к вечеру. Что и сказать, народу набилось изрядно — мастеровые, какие-то моряки в широких коротких штанах, зажиточные крестьяне из ближних деревень, торговцы скотом и прочие. Иван с Митрием едва отыскали свободное местечко и, взяв по кружечке сидра, навострили уши. Приятелям повезло — за столом, рядом с ними, сидели местные завсегдатаи, с неподдельным интересом смаковавшие подробности утренней драмы — опрокидывания телеги с рыбой.
— А коты-то, коты! Со всех сторон слетелись!
— Не слетелись, а сбежались, Жак-Ив, разве ж коты с крыльями?
— Да, Жак-Ив, и где ж ты видал котов с крыльями? Может, расскажешь, а?
— Да ну вас! — Жак-Ив, плотненький парень лет двадцати пяти с простоватым крестьянским лицом и кудрявой бородкой, постучал по столу костяшками пальцев. — Я ж не к тому говорю, что коты летают, а к тому, что больно уж много их собралось.
— Что и говорить, Жак-Ив. — Один из собеседников парня, маленький худой мужичок с редкими седоватыми волосами, налил приятелям из большого кувшина. — Если б кто из вас был котом, неужели к рыбе бы не прибежал?
— Да уж, прибежали бы! Еще б и подрались.
— Вот и я о том же.
— А котов господина Жали там не было? — улыбнувшись, скромно поинтересовался Митрий.
Все разом обернулись к нему.
— Как же не было, парень?! — усмехнулся седой. — Ведь этот Жали такой скряга, что вообще своих кошек не кормит — они у него постоянно что-нибудь воруют. То курицу чужую сцапают, то еще что-нибудь, а тут вот вдруг так повезло — рыба!
— Так господин Жали — скупой? Вот не знал. — Митрий разочарованно покачал головой. — А мы-то с приятелем собрались наняться к нему в работники.
— В работники?! К этому скупердяю? Сразу видно, что вы не местный. Впрочем, и слышно, по говору.
— Что, непонятно говорим?
— Да нет, понятно. Просто немного чудно2.
— А к кому бы вы посоветовали наняться? — форсировал тему Иван. — Может быть, к господину Мердо? К госпоже Экюлье? Или, к кому-нибудь еще? Кстати, я слыхал, эти господа меж собой не дружат.
— Еще бы! — хохотнул Жак-Ив. — С чего им дружить-то? Соперники! — Он вновь повернулся к седому. — Как думаешь, дядюшка Люка, куда ребятам пойти?
— Не к Жали — точно, — махнул рукой тот. — От этого скупердяя все люди ушли, один старый слуга остался — так что никакой работы для вас у Жали не будет, он уж давно ничем не занимается — деньги жалеет. Но их, денег-то, говорят, у него много. Правда, лежат они в кубышке безо всякого толку.
— Ага, — живо сообразил Митрий, — значит, господин Жали нам не подходит. А что скажете о господине Мердо?
— О Мердо? — Дядюшка Люка покачал головой. — Тот еще франт. Пыжится, словно жаба, пытается казаться благородным, будто никто не знает, кто он на самом деле.
— Да его папаша навозом торговал! — воскликнул Жак-Ив. — Так его и звали — Жан-Навозник. А сынок, вишь, чуть ли не благородным сделался. Все деньги на развлечения да на тряпки тратит, да на причуды — скоро совсем разорится, дурень. Нет, Мердо — это тоже не для вас. К тому же — и семейка у него та еще! Явно с приветом!
— Ну, Жак-Ив, тут ты не совсем прав, — улыбнулся дядюшка Люка. — Если б Мердо был вертопрахом — давно б разорился. Хотя да, многие считают его сумасшедшим. Но то, как он ведет дела, скорее говорит о недюжинной смекалке. Я как-то сталкивался с его людьми… К тому же Мердо после смерти жены один воспитывает сына. Вообще, он себе на уме.
— Значит, вполне способен устранить соперника, — шепотом резюмировал Митрий.
А Иван громко поинтересовался, где им этого господина Мердо отыскать.
— На Одоне он живет, — махнул рукою Жак-Ив. — Прямо на набережной, двухэтажный такой дом, с колоннами.
— А госпожа Экюлье? — вспомнил Митрий. — Может, нам лучше сразу к ней пойти?
Кто-то из компании засмеялся:
— Зря только время потратите. Без рекомендации Элен Экюлье никого не возьмет. Да и условия у нее те еще.
— Это как понимать?
— Сами увидите.
Поблагодарив завсегдатаев корчмы за ценные сведения — и в самом деле ценные! — друзья покинули питейное заведение и — благо было еще не так уж и поздно — направились на набережную реки Одон.
Еще совсем недавно, днем, в блекло-голубом небе жарко палило солнышко, но к вечеру погода испортилась — ветер принес с моря низкие серые тучи, полил дождь, по-осеннему нудный и мелкий, но вовсе не холодный, а теплый, приятный, «грибной», как пошутил Митрий.
Дом господина Мердо заметили еще издали, он тут один был с колоннами. Перед самым домом был разбит сад — сливы, смородина, яблони, — вокруг которого тянулась изящная кованая ограда, ценой, как быстро определил Иван, не менее пяти су за один фут. Впрочем, кованой ограда была лишь в том месте, в котором выходила на улицу, ближе к дому, по бокам же и вовсе маячил какой-то покосившийся плетень.
— А этот господин Мердо и впрямь любит пустить пыль в глаза, — усмехнулся Иван. — Ну что, Митя, так и будем мокнуть или все же попробуем зайти?
— Зайти? А что скажем?
