— Говорю ж, не нужен ей никто. Вот, сказывала, детей вырастит, уж тогда можно и жениха выбрать. Какого-нибудь солидного человека, желательно пожилого, небедного.
— Да, — покачал головой Иван. — Что и говорить, умная женщина. Ну, хоть ты нашелся…
— А я и не пропадал… Что, еще кого потеряли? Жан-Поля?
— Его… Может быть, оно и ничего, а может… Вот что, парни, вы поработайте сегодня одни — лавки проверьте, за шерстью съездите, а я все ж таки Жан-Поля поищу. Похожу по рынку, по закусочным, поспрошаю — мало ли?
— И то дело, — согласно кивнул Прохор. — Жан-Поль ведь нам не чужой — так получается. Значит, все верно, искать надо.
Проводив друзей, Иван мысленно составил план и приступил к поискам. Поначалу прошелся по рынку, поговорил с торговцами — и с теми, что работали на новоявленных коммерсантов, и со всеми прочими. Никто ничего толком сказать не мог — ну, не видели они Жан-Поля, что с того? Мало ли где тот шатается?
Пройдясь по рю Сен-Пьер, юноша дошел до аббатства, попросив послушника позвать брата Жерома. Слава богу, тот оказался на месте, вышел, выслушал и, покачав головой, улыбнулся — ничего страшного не произошло, Жан-Поль и раньше зависал по нескольку дней у какой-нибудь симпатичной девицы, так что пока искать его нечего — объявится сам. Вот если через пару дней не объявится — тогда другое дело.
Иван и сам думал так же, однако нельзя сказать, что слова монаха его успокоили. Да, конечно, спору нет, любой молодой человек может на какое-то время увлечься особой женского пола, но… Но все же что-то неспокойно было у Ивана на сердце, очень неспокойно.
В тот же самый день, едва не столкнувшись с Иваном, быстро шагал по рю Сен-Пьер человек с неприметным лицом. Остановившись, спросил у прохожих дом господина прокурора и, получив ответ, постучал в дверь.
— Здесь проживает господин королевский прокурор?
— Да, именно здесь, — отозвался из-за двери слуга.
— Мне нужно срочно видеть его.
— Как доложить, месье?
— Скажите, помощник королевского лейтенанта господин Дюпре явился по важному делу.
Жан-Поль все не объявлялся, и друзья немедленно приступили к его активным поискам, включив в орбиту своих расследований всех, кого знали, — брата Жерома, торговцев, трактирщиков и собственных наемных работников.
Куда делся нормандец — сказать было трудно. Мог и в самом деле зависнуть у какой-нибудь дамы, мог стать жертвой недобросовестных конкурентов, да на худой конец ввязаться в какую-нибудь глупую дуэль, где и погибнуть. Все нужно было проверять, все. Прохор больше склонялся к первой версии — о любовнице, а Иван и примкнувший к нему Митрий — ко второй, о происках недобросовестных конкурентов. Вот их-то они и пытались вычислить и разработать.
Собственно, вычислить их особого труда не составило — всего-то и нужно было, что сходить на рынок да составить список оптовых покупателей шерсти. Таковых набралось аж целых три человека: г-н Жали, г-н Мердо и г-жа Экюлье, тоже, кстати, вдовица. Вот с ними и предстояло поработать — как можно скорее выяснить, не имели ли они отношения к таинственному исчезновению новоявленного предпринимателя г-на д’Эвре. Иван с Митькой почему-то были уверены, что имели. Ну, понятно, не все, а кто-то из этой троицы — точно. Иван и раньше-то удивлялся — уж больно гладко протекало становление их предприятия, словно бы и не было в Кане никаких других суконников. Расследование расследованием, но, кроме того, приходилось думать и о женском аббатстве — как влезть в доверие к матушке-настоятельнице и вызнать все, что можно, о ее недавнем посетителе, странствующем монахе Гилберте, о котором еще в Париже особо предупреждал Ртищев.
Да и о деле не нужно было забывать — развивать производство, изучать рынок, давать взятки королевским чиновникам, платить рабочим, закупать сырье и краску, организовывать продажи — в общем, забот хватало. Еще бы, в конец обнищать уж никак не хотелось — с деньгами-то любые дела куда как легче делаются, что дома, в России, что здесь, во Франции! Вот и крутились как белки в колесе. Доставку продукции и оплату Иван с Митрием пока переложили на Прохора, сами же все силы бросили на поиски пропавшего приятеля. А как же! Ведь не чужой человек, хоть и, честно говоря, своеобразный — одна парижская подстава чего стоит! Не забывали и о женском аббатстве, поручив брату Жерому собрать как можно больше сведений о настоятельнице, матушке Женевьеве.
Ну а пока занялись конкурентами. Первым по списку стоял г-н Жали — потому как жил ближе всех, здесь же, на рю Сен-Пьер, буквально через три дома.
— Вот и славно, — потер руки Иван. — Там как раз напротив корчма — посидим, послушаем, понаблюдаем. Правда, одеться надо будет попроще…
