— Входите, — гостеприимно кивнул брат Жером. — Я сказал хозяину, что вы — верные люди и мои старинные друзья. Чужих сюда не пускают.
Спустившись по невысокой лестнице в уютный полуподвальчик, друзья с интересом осмотрелись. Исходя из всего, Иван, грешным делом, ожидал увидеть какой-нибудь непотребный вертеп с разудалыми посетителями и полуголыми веселыми девками, однако ничего подобного вовсе не наблюдалось. Наоборот, все вокруг было чинно, пристойно. Сводчатый потолок, обитые синим бархатом стены, серебряные подсвечники с ярко горящими восковыми свечами, позолоченное распятие в углу. Посередине — большой круглый стол, а вдоль стен, в альковах, столы поменьше — и все полные посетителей, в отличие от того, что посередине — пустого. Шитые золотом камзолы, шелковые рясы, негромкие разговоры… Ничего не скажешь, вполне уютное местечко.
Хозяин — кругленький толстячок с длинным несколько унылым лицом, украшенным куцей бородкой, — лично проводил только что пришедших гостей в один из альковов, приветливо указав на небольшой столик. Дождался, пока все усядутся, и, наклонившись к монаху, что-то негромко спросил.
— Да-да, все — как всегда, месье Вернье, — лучезарно улыбнулся брат Жером. — Все, как всегда.
Уже не хозяин — слуга принес кувшинчик вина и закуски: жареных в шафранном соусе перепелов, мясной бульон, рыбу.
— Что-то здесь как-то необычно тихо, — заметил Иван.
Брат Жером усмехнулся:
— А здесь никогда и не бывает шумно. Сюда приходят не веселиться — делать дела. Не только местные, приезжают и из Руана, Ренна, Сен-Мало. Ну, дружище, — монах перевел взгляд на Жан-Поля, — рассказывай про свое предприятие. Да имей в виду, есть у меня насчет него одна задумка… Келарь в аббатстве уж очень плох, не сегодня-завтра предстанет перед Всевышним.
— Ага, — понятливо ухмыльнулся Жан-Поль. — И новым келарем станешь ты, друг мой!
— Ну-ну, не будем пока подгонять события… Итак, что за предприятие? Каков оборот? Проблемы?
Вообще, у Ивана складывалось такое впечатление, что хитрые нормандцы — Жан-Поль и его дружок-монах — встретились лишь для обоюдной выгоды, а вовсе не для того, чтобы оказать услугу каким-то там русским. Жан-Поль кратко, но вполне толково изложил суть своей коммерции, монах внимательно выслушал, задав пару вопросов относительно сбыта, улыбнулся, услыхав о модной голубой краске, а потом, хлебнув вина, откинулся к стенке и весело подмигнул компаньонам:
— Вижу, вы с нетерпением ожидаете моего предложения? Спору нет, дело у вас хорошее… Но вскоре могут появиться и конкуренты. А также возникнут обиженные — ведь все эти красильщики, ткачи, шерстобиты когда-то работали на кого-то другого, у которого — так уж получается — вы их переманили.
— Ты это к чему клонишь, братец?
— А к тому, что вам нужны покровители, — заметил монах. — Всенепременно нужны покровители, и очень влиятельные… к примеру, такие, как наше аббатство! Что ты так сверкаешь глазами, дружище Жан-Поль? Или я не прав? Да не думай, делиться доходами, конечно, придется, но не так, как, скажем, с кем-нибудь из аристократов или «людей мантии». К тому же я открою для вас большой рынок сбыта, просто огромный!
— Неужели — в монастыре? — скептически ухмыльнулся Жан-Поль.
Монах кивнул со всей возможной серьезностью:
— Да, именно там. Ты знаешь, сколько доброго сукна идет на рясы, сутаны, праздничное и обычное облачение и прочее? Ну-ка, прикинь на всю братию? Плюс еще имеется и священнический клир, и женское аббатство! Ну, что смеетесь? Золотое дно я вам всем открыл, господа новоявленные буржуа, — вот что!
— Ну, допустим, не только нам, но и себе, — покачал головою Жан-Поль.
— И себе, а как же! Но — вместе с вами. Вы что же, не возьмете меня в компаньоны?
— Тебя? — Жан-Поль обвел взглядом друзей. — Ну, как полагаете, господа, — возьмем?
Вопрос оказался риторическим.
Вообще-то за «буржуа» полагалось бы возмутиться… но Жан-Поль был не совсем обычный дворянин. Гораздо, гораздо умнее! И очень хорошо знал, чего ему в жизни надобно, а чего — нет. Приобрести солидный капитал — это да, а вот проливать кровь за короля в какой-нибудь заварушке — извините, подвиньтесь. Мало его подставили совсем недавно у того особнячка напротив Нотр-Дама? Уж второй раз не выйдет! Если с кем и сражаться, то исключительно за собственные интересы.
— Брат Жером, можно тебя спросить кой о чем? — улучив момент, поинтересовался Иван.
Монах улыбнулся:
— Конечно, спрашивай, дружище. Чем смогу — помогу.
Иван тут же задал вопрос об аббатстве. Дескать, ищет одного знакомого монаха по имени брат Гилберт, высокого, лысого, с крупным носом.
— Брат Жильбер? — задумчиво переспросил монах. — Нет. Ни имени такого не знаю, ни людей с подобными приметами. Впрочем… постой-постой… Говоришь, лысый, высокий?
— Да, да, именно так! — Иван с Митрием переглянулись.
— Наверное, около месяца тому назад или еще раньше про подобного типа как-то рассказывала матушка Женевьева, настоятельница женского аббатства.
— Вот как?! И что рассказывала? Он, этот брат Гилберт-Жильбер, о чем-то просил?
