Внутри неожиданно оказалось очень даже уютно — пусть и тесновато. Солидный овальный стол с кружевными накрахмаленными салфетками, бронзовые подсвечники, стулья, обитые мягкой струящейся тканью стены.
— Пожалуйста, немного подождите. Сейчас я разожгу очаг и что-нибудь вам приготовлю.
— Постойте-ка, мадемуазель! — Иван загородил девчонке проход. — А где, собственно, хозяин всего этого заведения, где слуги?
— Ох, не зовите меня мадемуазель, сударь! — Девушка неожиданно вздохнула. — Зовите мадам Бюссе… А лучше — просто Жаннет. Я, видите ли, уже год как вдова, и этот постоялый двор — все, что осталось от покойного мужа.
— Ах, вот оно что! — улыбнулся Иван. — Теперь понятно… Слуг, конечно, не держите? Дорого.
— Дорого, сударь.
— И все — сами, сами…
Жаннет опустила глаза.
— Тяжело вам приходится, мадемуа… э… Жаннет.
— Ничего, господа, я привыкла. Святая Катерина послала мне вас — хоть какая-то прибыль! Не беспокойтесь, господа, дорого я не возьму — всего-то десять су за ночь.
— С каждого? Однако.
— Со всех, господа.
Юная владелица постоялого двора действовала умело и быстро. Мигом запалив свечи, она разожгла очаг, и уже почти сразу с кухни донесся аппетитный запах жареной на сале яичницы.
— Мы, похоже, неплохо устроились! — шумно втянув ноздрями воздух, подмигнул Прохор. — Уж куда лучше, чем ночевать под открытым небом. А вдруг дождь? Да и так вымокли бы все от росы.
— Ой, Проша, — хитро прищурился Иван. — Чем хвалить сей постоялый двор, лучше признайся — тебе больше понравилась его хозяйка?
— Ну и понравилась. — Прохор чуть покраснел, впрочем, никто этого не заметил — все ж, хоть и горели свечи, а чай не день. — Справная девка — и на лицо приятная, и хозяйка… Жаль вот — похоже, не очень-то ей везет. Загнется здесь все без мужской-то руки, сейчас уже загибается — и дверь скрипит, и ворота скособочены, словно бы никогда и не открывались, да и конюшню давно подправить надо.
— Да, — согласился Иван. — Замуж бы этой вдовушке выйти, да поскорее! Она ведь не старая еще — на вид вряд ли больше двадцати.
— Замуж-то замуж, — негромко протянул Прохор. — Да ведь не за всякого и пойдешь. Надо, чтоб мужик рукастый попался, чтобы плотничать умел, сено косить, да мало ли еще чего по хозяйству!
Иван хохотнул:
— Можно и не за рукастого, за богатого выйти да слуг нанять.
— Спору нет, и так можно.
— А ну вас, — неожиданно буркнул Митька. — Сидят, за других решают. Тошно слушать!
— А ты уши закрой, — с хохотом посоветовал Прохор.
Жаннет — стройненькая, аккуратная, ловкая — принесла из кухни яичницу на большой сковородке, поставила на стол, да не просто так, а на специальную глиняную подставочку, поклонилась:
— Кушайте, господа.
— Вот спасибо, хозяюшка! — поблагодарил за всех Прохор. — А ты с нами?
— Ой, нет. — Жаннет улыбнулась. — Я, пока готовила, перекусила. Сейчас принесу вина.
— Нет, спасибо! У нас свое питье. Митрий, не в службу, а в дружбу, сходи принеси.
Еще в самом начале пути друзья уговорились не пить вина в подозрительных местах. А употреблять лишь воду, набранную по пути из родников или колодцев в большую плетеную флягу. Так оно безопаснее, мало ли…
Про вино-то уговорились, а вот почему-то про пищу никто и не подумал — в голову не пришло. Впрочем, от яичницы никому не поплохело и в сон не потянуло, так что, можно считать, обошлось.
— Господа, я еще и рыбу жарю, — заглянув, сообщила хозяйка. — Скоро принесу. А где ваш товарищ? Ой, я ведь не сказала, где отхожее место! Сейчас ему покажу.
— Да он не хочет! — с хохотом прокричал Прохор вдогонку выскочившей на улицу Жаннет.
А та не услышала и, подняв высоко свечку, чуть было не столкнулась с Митькой.
— Ой… Месье, не поможете мне получше закрыть ворота?
— Охотно, мадам!
— Просто — Жаннет. Я вам посвечу!
Пока Митрий возился с тугим засовом, юная вдовушка засыпала его немалым количеством вопросов. Ох, и любопытная же оказалась! Впрочем, в деревнях и маленьких городках до чужих все любопытные, хлебом не корми. Все-то повыспросила: и откуда, мол, и куда, и кто.
Митька головы не терял, отвечал расчетливо: мы студенты, совершали паломничество в Мон-Сен-Мишель, теперь вот возвращаемся домой через Шербур, морем.
— А, так вы валлоны! Из Нидерландов! То-то я и слышу — говор у вас…
— Неужели чувствуется? — несколько обиделся юноша.
Жаннет наморщила носик:
— Ну, так, не очень. Но, если хорошенько прислушаться… Ой, как я мечтаю, чтоб хоть кто-нибудь мне рассказал про Париж! Я ведь там ни разу не была.
— Про Париж? — Митрий выдохнул. — Это можно. Хоть прямо сейчас.
— Ой, нет-нет, не сейчас. Просто, когда ваши друзья уснут, поднимитесь ко мне в комнату, ненадолго. Я буду ждать.
— Обязательно приду, — сглотнув слюну, пообещал Митрий.
Жаннет улыбнулась:
— Вот и славно. Я буду ждать. Да, только не перепутайте. Как поднимитесь на второй этаж, так сразу заходите в правую дверь.
— Понял, — шепотом заверил Митька. — Не перепутаю.
Рыба пожарилась быстро. Правда, чуть засорился дымоход, пришлось Жаннет позвать Прохора — и тот поправил, правда, не сказать чтобы быстро — повозился на пару с хозяйкой.
