Тем временем Иван с Митькой уже съели почти всю рыбу… нет, конечно, Прохору оставили пару кусков. А потом Митька, по просьбе хозяйки, отправился во двор, показывать Прохору отхожее место. Пока они ходили, Жаннет наклонилась к Ивану:
— Вы умеете фехтовать, сударь?
— О, могли бы не спрашивать! А что? Вы не чувствуете себя в безопасности?
— Сейчас — чувствую. А так… У меня ведь есть шпага, сударь! — не удержавшись, похвастала вдовица и тут же вздохнула. — Только вот беда, я совсем не умею ею пользоваться…
— Могу чуть-чуть обучить.
— Буду вам очень признательна, сударь. Как все заснут… Второй этаж, левая дверь.
— Запомнил.
Собственно, Иван очень хорошо понимал эту молодую, замученную хозяйством женщину, да какую там женщину — девчонку, даром что вдову. Конечно, встретить в этакой глуши молодых и красивых мужчин… Не каждой так повезет. И, наверное, Жаннет была бы большой дурой, если б не попыталась воспользоваться ситуацией. Почему бы и нет? В конце концов, она полностью свободная женщина, вдова.
Выполняя просьбу Жаннет и не желая расстраивать приятелей, Иван не обмолвился им ни единым словом. Да и те были какие-то загадочно молчаливые, даже Митька, и очень быстро завалились спать, что и понятно — устали. Хозяйка постелила им здесь же, внизу, прямо на полу, на свежем сене, пояснив, что наверху идет ремонт. Ну, оно и лучше — все вместе, да и внутренний запор выглядел очень надежно, да таким и являлся, Прохор специально проверил. Ну, и слава богу! Кажется, уж здесь-то не будет никаких досадных неожиданностей: ночуют вместе, запоры надежны — ну-ка кто, попробуй, ворвись! То-то! Нечего и пробовать. Полная безопасность. А вот что касается неожиданностей…
Иван прислушался. Слева раздавался громкий храп — это Прохор, справа — мерное дыхание Митьки. Осторожно поднявшись, молодой человек, стараясь двигаться бесшумно, на цыпочках пробрался к лестнице… Не перепутать — левая дверь.
Он едва успел подняться, как на сене, поворочавшись, привстал Митька. Прохор так и храпел, а вот Иван пока еще не вернулся, видать, приспичило. Ну и хорошо, что не вернулся, — не надо и ждать.
Оп! Мгновение, и Митрий птицей взлетел вверх по узенькой лестнице — ни одна ступенька не скрипнула! Ага, вроде здесь правая дверь…
— Эй, парни, спите? — перестав храпеть, тихонько спросил Прохор. Никто не отозвался. Тьма была кругом, лишь слева смутно угадывалась ведущая наверх лестница… Средняя дверь, отыскать бы… ничего, отыщется…
— Это вы, сударь? — тихо спросили из темноты.
— Да, — так же тихо отозвался Иван. — Показывайте, где ваша шпага.
— Сейчас…
Встав с кровати, девушка зажгла свечу. Боже, как обворожительно выглядела она в одной рубашке, длинной, стелящейся по полу, словно мантия королевы. А эти светлые локоны, милое застенчивое лицо, пушистые ресницы, ямочки на щеках…
— Вот она. — Жаннет осторожно сняла висевшую на стене перевязь.
Иван хмыкнул: ну, конечно, — это ржавое, давно не чищенное чудовище только имело название «шпага».
— Давайте, я покажу хват… Ой!
Молодой человек едва не выругался, невзначай наступив на подол рубашки. Треснула ткань.
— Ничего… — ободряюще шепнула вдова.
Иван улыбнулся:
— Случайно нет ли у вас более подходящего наряда?
— Случайно — есть. — Жаннет улыбнулась и… резко стащив с себя рубашку, бросила ее на кровать. — Так подойдет?
О, как она была хороша, чудо, как хороша! Плоский живот, широкие бедра, в меру объемная грудь, не большая, но и не слишком маленькая, в самый раз.
— О королева!
Шагнув вперед, Иван вдруг наткнулся на ржавое острие, смотрящее ему в грудь.
— Нет, — улыбнувшись, Жаннет чуть качнула локонами. — Ваш фехтовальный наряд, господин учитель, должен быть такой же, как мой.
Задыхаясь от нахлынувшего желания, юноша рванул на груди пуговицы камзола…
— Ну, кому тут рассказать про Па…
— Тсс! — Лежавшая в постели Жаннет натянула одеяло повыше. — Прикройте дверь, сударь. Ага… Теперь зажгите еще одну свечу. Садитесь… Да-да, прямо на постель, не стесняйтесь — кровать большая, поместимся.
— Ну… — Митрий осторожно присел на край одеяла. — Что же вам рассказать?
Он сглотнул слюну, увидев над одеялом голые плечи девчонки. Что же, она так и спит обнаженной?
— Расскажите мне о нарядах, мужских и женских. Очень интересно, в чем щеголяют столичные модники. В таком же камзоле, что и вы? — Девушка подалась вперед, села в постели, и пестрое одеяло, скользнув, обнажило грудь и живот, что, казалось, ничуть не обеспокоило юную вдовушку.
Митрий отвел глаза… И тут же взглянул снова. Сбросив одеяло, голая Жаннет подобралась к нему, словно рысь, и жарко поцеловала в губы…
— Не многовато ли света… — только и смог произнести Митька. — Может, потушить свечку?
— Не стоит…
А с Прохором вообще не разговаривали. Жаннет с ходу поцеловала его в губы. Даже юбку снять не успела — ну тут уж Прохор не растерялся…
— О! — очутившись в его крепких объятиях, томно простонала вдова. — Только не надо рвать на мне сорочку, милый, она так легко снимается…
Где-то рядом внезапно прокукарекал петух. Светало.
— Я сейчас, — выскользнула из постели Жаннет. — Жди.
Иван…
Прохор…
Митрий….
