Онфлер оказался городком небольшим, но очень красивым. Аккуратная, мощенная серым булыжником набережная — «Святой Катерины», как пояснил де ла Май, — уютная гавань с бесчисленными мачтами торговых судов и рыбачьих лодок, дома — чистые-чистые, словно бы тщательно вымытые, коричневые черепичные крыши, трубы с узорчатыми флюгерами, зеленые лужайки, деревья, цветы. Цветы здесь были повсюду: упавшим на землю солнцем желтели на многочисленных клумбах, рвались из дверей многочисленных таверн и лавок неудержимым оранжевым вихрем, голубели на фронтонах крыш, растекались по подоконникам яркой кроваво-красной геранью. Онфлер!
— Кажется, приехали. — Иван повернул голову к Митьке и замер, увидев совсем рядом вздымающуюся корму какого-то большого торгового судна. На корме, средь деревянного позолоченного узорочья, хорошо читалось название — «Сен-Женевьев».
«Святая Женевьева»!
Каторжники едва дождались вечера, вернее — ночи. Быстро стемнело, и в черном небе над набережной Святой Катерины высыпали крупные звезды. Они отражались в такой же черной, как и небо, воде мигающими желтыми искорками, там же, в воде, виднелась и луна, так что даже было не очень понятно — где море, а где небо.
Темное низкое судно втерлось меж галерой и «Святой Женевьевой». Без лишних слов на палубу для гребцов, у самой кормы, упала веревка.
— Пора! — «Граф» подтолкнул Ивана. — Капитан Лионье не очень-то любит ждать, особенно находясь соседству с одной из лучших галер королевского военно-морского флота! Хоть профос и еще кое-кто из команды «Ла Серн» — наши люди, но не капитан! Уж тот-то будет очень рад вздернуть нас на реях, если хоть что-то пойдет не так.
Схватившись руками за веревку, Иван подтянулся… и через какое-то мгновение очутился на палубе приземистого суденышка капитана Лионье. Следом за ним — почти сразу — на судно поднялся де ла Май, а потом — и все остальные.
Иван не смог разглядеть команду суденышка — темно, лишь маячили вдоль бортов чьи-то черные тени.
— Все? — скрипучим голосом тихо спросили из темноты.
— Все, дядюшка Лионье! — негромко хохотнул «граф». — Можешь трогаться.
— Отдать швартовы! — тут же прозвучала команда.
— Э, нет, подождите, парни! — Иван резко запротестовал. — Куда же мы поплывем — ведь ночь?
— Не беспокойся, друг мой, — положив руку ему на плечо, хохотнул де ла Май. — Дядюшка Лионье здесь все мели знает!
— Пройдем на ощупь! — проскрипел Лионье. — Нам сейчас главное — побыстрее отсюда убраться, пока команда «Ла Серна» не вылезла из портовых таверн.
— Да, но мы так не договаривались! — возмутился Митрий… тут же одернутый Иваном.
— Тсс! — по-русски шепнул тот. — Не говори ничего… Просто будь готов сейчас прыгнуть за борт.
— О чем это там шепчутся твои дружки, граф? — снова заскрипел капитан.
А судно между тем уже отдало швартовы, и матросы баграми отталкивали его от причала. Похоже, ждать было больше нечего.
— Пошли, — тихо промолвил Иван.
Оп! Три тени, перевалившись через борт, разом прыгнули за борт.
— Что такое? — озабоченно проскрипел Лионье. — Догнать субчиков!
Де ла Май покачал головой:
— Не гони лошадей, дядюшка. Эти парни не так уж нам и нужны. Ушли — и бог с ними.
— А если это соглядатаи? Не-ет, я уже послал людей, граф… Не обидишься, если они пришьют твоих сбежавших дружков?
— Не обижусь, — хохотнул де ла Май. — И вообще, буду как Понтий Пилат… Умываю руки! Да… нам ведь придется ждать этих твоих людей?
— Не придется. Выполнив свое дело, они нагонят нас на любом из рыбацких челнов.
— Ну, раз так… — Каторжник засмеялся. — Тогда я бы сейчас не отказался от хорошего глотка рома или кальвы!
Выбравшись на причал, Иван обернулся, поджидая друзей. Ага — вот и они. Протянув руку, юноша помог выбраться Митьке. Прохор, вынырнув, отдышался, словно кит.
— Ну? — откинув со лба мокрые волосы, поинтересовался Митрий. — Куда теперь?
— В город, — прислушиваясь, промолвил Иван. — Сначала в город, а там — посмотрим.
В воздухе со свистом пронесся кинжал. Он впился бы прямо в горло Ивану, если б не Митька, дернувший приятеля за руку. Поскользнувшись, Иван не удержался на мостках и снова полетел в воду.
Трое ловких сильных парней, вооруженных длинными ножами, бесшумно выбрались из воды на причал и теперь быстро окружили Прохора и Митьку.
Вжик! Острие ножа вспороло Митькин камзол. Отпрянув, парень попятился… А вот Прохор… Прохор стоял, как скала, и улыбался. Жаль, улыбка его не была видна нападавшим — темно, вокруг только луна и звезды.
В призрачном свете луны сверкнул нож… Прохор даже не стал уклоняться или пытаться выбить нож, просто подался вперед и с силой нанес упреждающий удар в челюсть. Противник жалобно хрюкнул и кувырком полетел в воду. Точно такая же участь постигла и второго, тоже неосторожно приблизившегося к здоровяку кулачнику, а вот третий оказался хитрее — отступил, нырнул в темноту, затаился…
— Он ведь может метнуть нож, — озадаченно прошептал Митрий. — Надо бы осторожней…
— Хорошо. — Прохор кивнул, пристально всматриваясь в темноту берега. Обернулся. — Иванко где?
— Вроде бы тут был. — Митька похолодел и негромко позвал: — Иван! Иване!
