Отрывной календарь полностью

– Я знал, что здесь лежит. Мама рассказала, но я воспитан правильным мальчиком: чужие дневники и письма читать нельзя. Теперь мамы нет. Ну, есть как бы, в моих мыслях, часть меня, значит можно, да? – Нетерпеливо, так же, как говорил, развязал пакет, начал быстро перебирать письма, раскидывая по дивану. – Ого! Не знал, что мамины письма здесь тоже есть, думал, что только отцовские. Наверное, этот гад, когда приезжал разводиться, отдал. Держи, надо разложить по датам, хочу хронологию восстановить.

– А мне можно читать, ты уверен? – Наташа отложила стопку белья на край дивана к стене, села по-турецки и взяла в руки письмо в конверте.

Саша немного насмешливо посмотрел на Наташу:

– Когда же ты поймешь, я просто так ничего никогда не скажу. Я – юрист, и не могу болтать ерунды. Говорю только то, в чем уверен. И тебе проще соглашаться, чем махать ластами против течения.

Наташа потеряла дар речи. Еще час назад этот человек полностью зависел от ее воли и больше походил на сумасшедшего, готовящегося спрыгнуть с балкона. А теперь снова говорит невозможные вещи, при этом улыбается и смотрит в глаза, вызывая синдром кролика.

– И ты уверен, я должна делать то, что ты говоришь? – Хотя бы попытаться оказать сопротивление.

– Да. – Смотрит в глаза и улыбается.

– Так, все, проехали, – Наташа отмахнулась, как от мухи, рукой. – Считай, наш очередной скандал отложен во времени. Я все-таки сохраню за собой право не делать так, как ты говоришь. – запнулась, Саша продолжал смотреть удавом. – Иногда не делать.

– Я думаю, ты маме бы понравилась. Она всегда говорила, драть меня некому, поэтому таким хамом расту. А у тебя получается меня стегать. Сам не знаю, почему я позволяю тебе. – Саша начал разбирать письма.

– Кто-то из мудрых сказал: опираться можно только на то, что сопротивляется.

– Вот, согласен. Еще ты – умная.

Оба замолчали, смутившись от потока неожиданных откровений. Наташа поймала себя на том, что слегка улыбается и на душе потеплело. Саша, может сам не ожидая, выдал симпатию к ней. В боксе называется – раскрылся. Еще несколько дней назад попробовала бы нокаутировать колкой фразой, а сейчас даже и не хочется перчатки одевать.

Саша тщательно выбрал мамины письма, остальные отодвинул к Наташе. Прислонившись спиной к стене, развернул одно, начала читать вслух:

«Здравствуй, Заяц!

Получила твое письмо, страшно волнуюсь, как сдаешь! Главное ты не волнуйся, «ни пуха, ни пера!?» Будь спокоен и больше ешь, а то, наверное, опять похудел, как тогда после весенней сессии. А самое главное – будь уверен в своих силах! Костенька, я страшно соскучилась. Как сяду писать, так зареву, хоть я и большая. Напишу, как живу. Работаю по-прежнему, много общественной работы, учу английский язык, чтобы время летело скорее. Заяц, если бы был сейчас здесь, я бы столько наговорила, что тебе не переслушать, а в письме всего не расскажешь».

Голос дрогнул, аккуратно сложил желтый тетрадный листок, убористо заполненный строчками, потер глаза. Наташа поспешила заговорить, чтобы не дать Саше заплакать:

– От какого числа письмо?

– Восьмого января семьдесят пятого. Интересно, год только начался, а она про работу пишет. Люди раньше трудились, а не отдыхали по десять дней.

–Ну да. Ты заметил, почему-то нет писем отца раньше октября этого же года. Неужели не отвечал? Странно. Давай разложим по датам.

Наташа старательно просмотрела еще раз письма. Как бусинки собирались на ниточку: хрупкие листочки, пожелтевшие от времени, исписанные простыми словами, дышали жизнью, любовью, тоской. Среди писем Сашиного отца неожиданно заметила, несколько тетрадных листов, исписанных другим почерком, более нервным, не таким ровным и убористым. Лихо взмывал вверх хвостик у буквы «б», как задранный нос.

– Смотри, а здесь есть письма от другого парня. Немного, правда, но тоже в семьдесят пятом написаны. Ты знаешь, кто такой Валька? Полное имя Валентин, как я предполагаю.

Саша вздрогнул, как будто испугался Наташиного голоса.

– Кто? Не слышал ни разу от мамы про этого мужика. Дай посмотреть.

Торопливо развернул и начал читать:

«Хотел я тебя удивить, но опередила ты. К тебе я приеду в отпуск, но это будет в августе. Раньше не смогу. Вот только может быть отпуска мало? Надо подумать и тебе и мне, если это не поздно».

– Я не понял, у мамы кто-то еще был параллельно с отцом? – Саша широко открытыми глазами начал просматривать письма. – Ну да, вот, смотри, что пишет:

«Жди меня, если это не поздно, ответ я опять долго задержал. А кто знает, что может скрываться под словами «не знаю, чем все это кончится. Кажется, все скоро решится». Жди меня в гости, пиши о своих соображениях. Не грусти и не скучай»

– Наташ, письмо от седьмого мая, а мама вышла замуж за отца первого июня. То есть, параллельно еще этот Валька?

Они начали сопоставлять даты в письмах, выстраивая хронологию событий, о которых можно только догадываться. От тринадцатого октября ее письмо Сашиному отцу просто кричало криком: