— Геращенков слишком много позволяет этому Бурлаку. Но ничего-ничего, скоро мы до него доберемся! Как покончим с Двуреченским, так сразу! А пока… еще растворчику… чтобы жизнь медом не казалась.
Ратманов почувствовал холодок от укола, а потом как по венам побежало инородное вещество. Рита в ужасе отпрянула от него:
— Жора! Жора! Что с тобой? Что они с тобой сделали?! — и в отчаянии, обхватив голову руками, скрылась в тумане.
А Георгий от боли проснулся. Вот только он совсем не мог пошевелиться. Некоторые называют такое состояние сонным параличом или же сонным ступором. Это когда с утра ты открываешь глаза и все вокруг выглядит вполне натуральным, но ты лежишь, как парализованный. Сон это или не сон — тоже непонятно, поскольку перед тобой ровно такая же кровать, в какой заснул накануне, где-то точно так же тикают часы, на кухне Каллистрат гремит посудой, а за окном поют птицы и стучат по мостовой колеса экипажей.
Такое состояние может длиться несколько часов. А в конце концов ты просыпаешься уже по-настоящему. И стараешься побыстрее встать и походить, чтобы не застрять в липком состоянии между двумя мирами…
— Георгий Константинович, с вами все хорошо? — уловив движение своим ультраслухом, в комнату заглянул Каллистрат. — Завтрак подавать?
— Отвратительно… — раздумчиво ответил Георгий на первый вопрос. А на второй — уже более уверенно. — Конечно, подавай! Или ты хочешь, чтобы я упал где-нибудь без сил?
Хорошенько подкрепившись, Ратманов вскоре уже мчался куда-то на восток. Он чувствовал себя героем фильма «День сурка», предвкушая, как вырвется, наконец, из временной петли и расставит в правильном порядке недостающие кусочки пазла. Итак, Рита все время лгала ему, но она все помнит, она должна все помнить, и он заставит ее стать прежней!
Поварская — площадь у Арбатских ворот — Воздвиженка — Кремль — дорога вдоль Москвы-реки, по которой не раз гулял с той же Ритой — Кошельная слобода — Солянка — печально знаменитая Хитровка, куда Гиляровский не советовал забредать без него даже в светлое время суток.
Но как найти Риту? Где ее искать? В каком притоне? Вот когда пригодились бы знания автора «Москвы и москвичей»! Но Гиляровского с ним не было. Зато был дом Ярошенко, а в нем безымянный трактир, где местные джентльмены удачи должны были знать все и обо всех.
Георгий влетел в известное массовыми побоищами и отсутствием какого-либо полицейского надзора злачное и зловонное место. Воздух здесь с самого утра был пропитан запахом перегара, пороха и человеческого отчаяния. Также трактир был полон хищников, которые в данный момент отдыхали, наблюдая в тусклом свете керосинок за несколькими силуэтами из кордебалета.
Жоржик продирался сквозь толпу, силясь отыскать среди них ту самую… Риту. На бандитской Хитровке представительниц слабого пола было немного. И почти все они имели отношение к первой древнейшей профессии[57], хотя и в разных ее изводах. Однако среди кордебалетных Риты не оказалось.
— Эй, трактирщик! — позвал Ратманов, подойдя к стойке.
К Жоре обернулся мужик с морщинистым лицом. Это сейчас он стоял за стойкой, а лет …надцать назад, кто знает, вполне мог быть даже кулачным бойцом. В его глазах читалось недовольство:
— Чего тебе, братец?
— Ты давно видел Риту Коржавину? Дочку Евсейки Буяна? — о семье своей бывшей девушки попаданец навел справки в Центральном архиве МВД, когда ненадолго возвращался в будущее. — Где мне ее сыскать?
— Эту-то? — трактирщик усмехнулся, и его гримаса показалась Ратманову мерзкой. — Ту, что с Гнойным была? Наверняка развлекается сейчас с кем-то. Енда, плеха, потаскушка, что с нее взять-то?
Слова собеседника не понравились Георгию, и настолько, что он решил поучить трактирщика манерам. Жоржик схватил того за шиворот и притянул к себе. Мгновенно в обыкновенно шумном помещении стало тихо. Хищники с интересом наблюдали за тем, кто окажется в роли жертвы.
— За такие слова, падаль, можно и без зубов остаться! — прошипел Жора. — Ты не знаешь, о ком говоришь… Здесь она появляется?
— Бывает, — трактирщик увидел, как ноздри Ратманова раздуваются от злобы, и решил тому не перечить.
— Когда была в последний раз?
— Не знаю. Не помню.
— Да что ж вы не помните-то ничего, хамово отродье? — Жора продолжал держать трактирщика мертвой хваткой, а толпа по-прежнему за ними наблюдала. — А ты вспоминай, я подожду.
«И что, интересно, я буду делать, если вся эта интеллигентная публика разом захочет начистить мне лицо? — пронеслось в голове Георгия. — Козырять полицейским удостоверением? Вряд ли это лучшая идея. Думай, Ратманов, думай!»
И тут его осенило. Он не стал дожидаться, когда мерзкий трактирщик что-нибудь припомнит и тем более когда толпа захочет выяснить, кто из них прав, а кто виноват.
— Дядя Гиляй здесь? — спросил Георгий с надеждой, стараясь максимально спрятать ее в голосе.
— Ан вон он, где ж ему быть? — проворчал морщинистый.
