Зак когда-то был ее официальным мужем, и с тех пор она довольно часто призывала его как любовника. Его искусность и ловкость не ограничивались сферой владения оружием. Но наряду с чувственными наслаждениями, которые доставлял ей Зак и которые не раз заставляли Мэлис спасать ему жизнь, он был и ее головной болью. Он был самым искусным оружейником в Мензоберранзане — еще один факт, который Мэлис не могла игнорировать. Но его пренебрежение, даже презрение по отношению к Паучьей Королеве часто приносили неприятности Дому До'Урден.
Зак дал Дзирту еще две монеты. Радуясь возможности поиграть, юноша подкинул их вверх. Все шесть взвились в воздух. Все шесть приземлились на ладонях, по три в каждую.
— Двурукий, — многозначительно повторил Зак. Мать Мэлис жестом приказала ему продолжать, не в силах отрицать грациозность движений своего младшего сына.
— Сможешь повторить? — спросил Зак. Работая каждой рукой самостоятельно, Дзирт сложил монеты столбиками на указательных пальцах, готовый подбросить их вверх. Но Зак остановил его и вынул еще четыре монеты, так что в каждом столбике оказалось по пять штук. Он помедлил, изучая сосредоточенное лицо молодого дрова (а также задержав руки на монетах, чтобы они ярче светились, нагретые теплом его тела, и лучше были видны Дзирту во время полета).
— Поймай их все, второй сын, — серьезно сказал он. — Поймай их все, иначе ты приземлишься в Магике, школе магии, а это не место для тебя!
Дзирт по-прежнему не понимал, о чем говорит Зак, но по напряжению оружейника он заключил, что это должно быть очень важно. Он сделал глубокий вдох, чтобы собраться, и послал монеты вверх. Быстро рассортировав их свечение, он стал следить за каждой монетой. Первые две легко упали ему и руки, но Дзирт видел, что остальные монеты разлетелись в стороны, и это не позволит им всем упасть в одно и то же место.
Он стремительно повернулся вокруг своей оси и сделал ряд почти неразличимых для зрения движений руками. Потом внезапно выпрямился и встал перед Заком. Руки его были сжаты в кулаки и опущены вниз, на лице застыло мрачное выражение.
Зак и Мать Мэлис переглянулись, не понимая, что случилось. Дзирт протянул кулаки к Заку и медленно разжал их с победоносной улыбкой на детском лице.
В каждой руке оказалось по пять монет.
Зак неслышно свистнул. Ему, оружейнику дома, пришлось немало потрудиться, прежде чем у него самого получился этот маневр с десятью монетами. Он подошел к Матери Мэлис.
— Двурукий, — в третий раз сказал он. — Он — воин, кроме того, у меня больше нет монет.
— Сколько же монет он может поймать? — выдохнула Мэлис, не в силах скрыть изумление.
— А сколько мы можем сложить в столбик? — парировал Закнафейн, торжествующе улыбаясь.
Мать Мэлис громко засмеялась и покачала головой. Она хотела, чтобы Дзирт заменил Нальфейна, став магом семьи, но упрямый оружейник, как всегда, вмешался в ее планы.
— Ну хорошо, Закнафейн, — сказала она, признавая поражение. — Второй сын будет воином.
Зак кивнул и направился к Дзирту.
— И, возможно, однажды он станет оружейником Дома До'Урден, — добавила Мэлис.
В ее голосе было столько сарказма, что Зак застыл на месте и посмотрел на нее через плечо.
— Каков отец, — продолжила двусмысленно Мать Мэлис, махнув рукой, — таков и сын.
Риззен, нынешний отец семьи, переступил с ноги на ногу. Не только он, но и все остальные, даже слуги Дома До'Урден, знали, что Дзирт не его ребенок.
— Три комнаты? — спросил Дзирт, когда они с Заком вошли в большой учебный зал в самом южном конце комплекса До'Урден.
Разноцветные шары магического света были равномерно распределены по всей длине каменного помещения с высоким потолком, согревая его уютным неярким свечением. Зал имел всего три двери: одну — с восточной стороны (она вела в комнату, выходящую на балкон дома); вторую — прямо напротив Дзирта, ведущую в последнюю комнату дома, — в южной стене; и третью — из главного коридора, по которому они только что прошли. По многочисленным замкам, которые Зак сейчас закрывал, Дзирт понял, что он нечасто будет возвращаться этим путем.
— Одна комната, — поправил Зак.
— Но тут еще две двери, — заметил юноша, осматривая комнату, — и без замков.
— Их замки изготовлены из здравого смысла, — уточнил Зак.
Дзирт начал понимать, что к чему.
— Эта дверь, — продолжал Зак, указывая на юг, — ведет в мои личные покои. Если я тебя там застану, ты сильно пожалеешь. Другая ведет в комнату тактики, которой пользуются во время военных действий. Когда — и если — я буду тобой доволен, я, может быть, приглашу тебя туда. Но такой день наступит лишь через несколько лет, так что считай этот замечательный зал, — он повел рукой вокруг себя, — своим домом.
