Дзирт без всякого воодушевления огляделся по сторонам. И он смел надеяться, что подобное обращение осталось позади вместе с днями его службы в качестве младшего принца! За шесть лет службы в доме он успел позабыть раннее детство. Но сейчас, обозрев обстановку, он ясно вспомнил то десятилетие, когда был заперт в семейном соборе с Вирной. Зал был намного меньше собора и слишком тесен, чтобы понравиться энергичному юноше. Его следующий вопрос прозвучал ворчливо:
— Где я буду спать?
— У себя дома, — спокойно ответил Зак.
— Где я буду обедать?
— У себя дома.
Глаза Дзирта превратились в щелочки, лицо запылало жаром.
— А где мне… — упрямо начал было он, испытывая твердость оружейника.
— У себя дома, — так же спокойно, размеренно ответил Зак, прежде чем тот закончил свою мысль.
Дзирт расставил ноги шире и скрестил руки на груди.
— Придется пожить в грязи, — хмыкнул он.
— Ничего, уберешься, — хмыкнул в ответ Зак.
— Что за цель ты преследуешь? — начал Дзирт. — Ты отрываешь меня от моей матери…
— Ты будешь называть ее Матерью Мэлис, — прервал его Зак. — Ты всегда будешь обращаться к ней как к Матери Мэлис.
— От моей матери…
На этот раз Зак прервал его не словами, а ударом кулака.
Дзирт очнулся минут через двадцать.
— Первый урок, — объяснил Зак, небрежно прислонясь к стене недалеко от него. — Для твоего же блага. Ты всегда будешь обращаться к ней как к Матери Мэлис.
Дзирт повернулся на бок и попытался приподняться на локте, но голова у него закружилась, стоило оторвать ее от пола, покрытого черным ковром. Зак схватил его и поднял на ноги.
— Это потруднее, чем ловить монеты, — заметил он.
— Что именно?
— Отражать удар.
— Какой удар?
— Просто согласись, упрямый ты ребенок.
— Второй сын! — поправил Дзирт с угрозой в голосе, снова вызывающе скрестив руки на груди.
Удар кулака пришелся в бок, в очередной раз доказывая неправоту Дзирта.
— Хочешь еще вздремнуть? — спокойно спросил Зак.
— Второй сын может быть ребенком, — благоразумно согласился Дзирт.
Не веря ушам своим, Зак потряс головой. Это становилось интересным.
— Тебе здесь может понравиться, — сказал он, подведя юношу к длинному и плотному разноцветному (хотя большинство красок были темные) занавесу. — Но только если научишься сдерживать свой болтливый язык.
Резким движением он опустил занавес вниз, и взору молодого дрова открылся стенд с великолепным оружием, лучше которого он никогда не видел. Пики и алебарды нескольких видов, мечи, топоры, молоты и еще множество других боевых орудий, какие только Дзирт мог вообразить (и каких даже вообразить не мог), были размещены в тщательно продуманном порядке.
— Внимательно ознакомься с ними, — сказал ему Зак. — Не торопись, смотри, сколько хочешь. Попробуй, какое оружие лучше всего ложится в твою ладонь, прислушайся к себе. К тому времени, как мы закончим учебу, ты подружишься с каждым из них.
Широко раскрыв глаза, Дзирт медленно ходил вдоль стенда. Теперь это место и ожидающие его перспективы предстали перед ним совершенно в другом свете. Всю жизнь, все шестнадцать лет, его главным врагом была скука. Теперь же, судя по всему, Дзирт нашел оружие для борьбы с этим врагом.
Зак направился к двери в свою комнату, посчитав, что лучше оставить Дзирта одного. Пусть юнец освоится и привыкнет к незнакомому оружию. Но, подойдя к двери, он остановился и обернулся посмотреть на юного До'Урдена. Дзирт взял большую тяжелую алебарду с рукояткой, которая была вдвое больше его, и взмахнул ею. Как он ни старался при этом сохранить устойчивость, алебарда перевесила и повалила его маленькое тело на пол.
Зак захихикал, но его смех напомнил ему о жестокой реальности долга. Он научит Дзирта быть воином, как научил тысячу молодых темных эльфов до него; он подготовит его к испытаниям Академии и жизни в опасном Мензоберранзане. Он будет воспитывать убийцу.
«Как же все это противоречит природе этого мальчика!» — подумал Зак.
Улыбка так легко появлялась на лице Дзирта, и мысль о нем, пронзающем сердце другого живого существа, вызвала отвращение у Зака. Но таков был образ жизни дрова, образ жизни, которому Зак был не в состоянии сопротивляться вот уже четыреста лет! С трудом отведя взгляд от играющего с оружием Дзирта, Зак вошел в комнату и закрыл дверь.
— Неужели они все такие? — громко спросил он, стоя в своей почти пустой комнате. — Неужели у всех детей-дровов такая наивность, такая простая, неиспорченная улыбка, которую губит уродство нашего мира?
Он двинулся было к небольшому столу возле стены, чтобы снять затемняющий экран с непрерывно светящегося керамического шара, служащего источником света, но передумал. Перед глазами продолжал стоять образ юноши, радостно изучающего ряды оружия. Зак подошел к огромной кровати, стоящей у стены напротив двери.
— Или ты особенный, Дзирт До'Урден? — продолжал вопрошать он, падая на подушки. — А если ты так отличаешься от других, то в чем причина? Моя кровь, которая течет в твоих жилах? Или годы, которые ты провел с твоей матерью-воспитательницей?
