Плечи Лорка под накидкой напряглись. Он, без сомнения, уже собирался спрыгнуть с хабтагая и броситься на помощь своим. Маатан прекрасно понимал, что такая малость, как отсутствие оружия, Лорка не остановит. Поэтому крепко обхватил ученика за пояс одной рукой, а ладонью другой зажал ему рот. И движением пяток заставил хабтагая податься назад.
Лорк вырывался, пытался отпихнуть Маатана локтями, даже попробовал укусить, но тут из темноты другого переулка в спины ваев ударило несколько копий. Морты, привлеченные звоном оружия и криками, пришли на помощь своим.
Маатан отпустил Лорка и негромко сказал:
— Ты видишь? Здесь справятся с врагами без тебя. Сколько раз я должен тебе говорить, что жизни лая и его ученика принадлежат богам?!
Лорк упрямо передернул плечами, и Маатан с досадой подумал, что никогда не сможет избавить его от глупой привычки выяснять отношения грубой силой.
Большинство улиц казались пустынными, если не считать убитых. Наверное, легкораненые убрались восвояси, а тяжелораненых морты не оставляли на произвол судьбы, предпочитая открывать им дорогу к Хозяину Андарро.
Из бокового прохода между каменными домами появилась груженая всевозможным барахлом повозка, которую волокли трое безумно счастливых мортов. Значит, грабеж уже начался. Неужели сопротивление защитников города сломили настолько быстро? Пожалуй, тогда ваи действительно недостойны той жизни, которую им обеспечивали Круг и боги.
Заришах светила в полную силу, но спереди лилось намного больше света, и чуть погодя Нур вышел к площади, полной людей. Справа полыхал дом, люди вокруг держали в руках факелы. В середине площади серой громадой возвышался Дворец Правителя. Ступени, ведущие к дверям, были обагрены кровью. В момент появления Маатана и Лорка створки двери распахнулись, и на площадь твердой поступью вышел Нотон-кун. За ним высыпали воины, потрясая оружием и вопя, столпились за спиной.
Нотон-кун сделал еще один шаг вперед, замер на мгновение, а потом вскинул копье, на острие которого оказалась насажена отрубленная голова. Люди на площади притихли. Только трещала крыша горящего дома, разбрасывая искры.
— Правитель Ойчора пал, — негромко сказал Нотон-кун, но в полной тишине его слова услышали все.
Морты, стоявшие позади него, расступились, и два воина вынесли золотой жертвенник, поставили его перед Нотон-куном. Вождь кинул голову бывшего Правителя города на пылающие угли, и когда пламя разгорелось, пожирая человеческую плоть, крикнул:
— Жертва во имя Моро принята! Теперь морты владеют Ойчором!
Боевой клич потряс площадь. Морты вскинули копья, и факелы заплясали в руках.
Нотон-кун заметил Маатана с Лорком, возвышающихся на Нуре над толпой.
— Маатан! Подойди ко мне! — приказал он.
Лай спешился и направился вперед. Люди поспешно расходились, давая ему дорогу. Маатан остановился рядом с вождем. Вонючий дым, идущий от жертвенника, щекотал ноздри.
— Воля богов свершилась, Правитель, — Маатан склонился перед ним.
Еще один ликующий крик множества голосов взлетел к куполу небес.
Нотон-кун сделал знак, и один из воинов подал ему золотой жезл. Возложив окровавленную руку на край жертвенника, вождь вскинул жезл вверх.
— Боги одарили тебя знаком Избранного, жрецы научили управлять Силой, я даю тебе право ей пользоваться во благо мортов и нарекаю новым именем, — он замолчал на мгновение. — Отныне тебя зовут Мортон-лай! — и аккуратно опустил жезл на голову Маатана.
— Неправильно! — раздался в онемевшей толпе визгливый женский голос. — Это не имя для жреца!
— Мортон-лай не просто жрец, — глядя на Маатана, громко ответил Нотон-кун. — Он Верховный жрец, которому доверяют морты! Боги слышали меня!
Ослепительное покрывало Силы окутало Маатана, окрасив простую накидку в снежно-белый цвет. По рядам прошел изумленный выдох.
— Отправляйся и займи свое место в Круге, — сказал Нотон-кун. — У нас сейчас будет много забот, Ойчор нуждается в мире. Пусть Круг продолжает защищать его.
Морты снова завопили, а новый жрец повернулся и пошел к Нуру, которого Лорк заставил опуститься на колени. Подол длинной накидки волочился по земле, но ни кровь, ни грязь его не пачкали.
Нур покорно развернулся, управляемый уверенной рукой Лорка, и они отправились в обратный путь — к пустующему лайдо.
Возле ворот бродили брошеные хабтагаи. Мортон велел Лорку остановиться и спешился. Выбрав себе оседланную самку, лай забрался к ней на спину, сделав знак ученику следовать дальше.
Теперь они станут жить далеко от остальных, и Нуру понадобится подруга, а Мортон уже более или менее приноровился ездить верхом. Тем более, учиться править хабтагаем ему не требовалось — даже ученики жрецов умели повелевать животными без повода и кнута.
К лайдо они вернулись на рассвете, когда старый Го поднимал колесницу на небо. Повозка так и стояла в степи, никем не тронутая.
В этот раз Мортон не сомневался, втыкая оставшиеся от остова шатра прутья. Они принялись тут же, вгрызаясь корнями в землю, разветвляясь, восполняя недостаток веток.
