Я киваю, не отрываясь от прибора. Медленно встаю. Кто-то бежит сюда. Несколько человек. Слышат их все, но вижу только я.
–Спокойно. Это наши.
Клевер забирает прибор, но и без него уже можно различить спешащие сюда силуэты.
–Кто?– стальным голосом окликает Лама. По спине проскальзывает холодок от его тона.
–Свои! Уберите оружие. Там Тика нашли!
Марк тоже распрямляется. Кладу ладонь на его плечо, придерживая: кажется, он готов в любую секунду раствориться в темноте. Плечо его чуть заметно дрожит от напряжения.
–Где?– Кит спрыгивает вниз со ствола, к которому привязан один из концов верёвочной сигнализации.
Её окружают. Их четверо. Тревожное возбуждение передаётся каждому из нас.
–На другой стороне, не так далеко от лагеря. Похоже, он решил наведаться в зоопарк. Но не дошёл.
–Почему?– удивляюсь я.– Кто-то помешал?
Именно в сторону зоопарка уходили охранники. Не за ними ли пошёл Тик?
–Он ранен, лежит без сознания в траве.
Не дослушав, Лама срывается с места. Кит уже готова бежать за ним, но прежде указывает на Клевера и другого парня.
–Вы оба. Хотя нет. Ты,– кивает она Клеверу.– Отправляешься в лагерь и предупреждаешь всех. Повышенный уровень защиты.
Брови Клевера ползут вверх. Но Кит уже отворачивается.
–Теперь вы. Двое остаются здесь, нельзя снимать охрану. А двое идут с нами, покажете, где нашли Тика. И нужно будет перенести его, оказать помощь. Идём.
Напряжение сгущается и повисает над нами в воздухе. Пересекаем лагерь по окраине. Движемся цепочкой, и я оказываюсь замыкающей. Оглядываюсь постоянно: не получается избавиться от ощущения, будто в спину упирается чей-то изучающий взгляд. Но видимость почти нулевая, ноги по колено скрывает туман. Я сутулюсь и мысленно подгоняю остальных, и без того почти переходящих на бег.
–Здесь,– слышу голос одного из провожатых.
Вижу Ламу, опустившегося на колени. Он на секунду поднимает взгляд и снова склоняется над Тиком. Рядом стоит ещё кто-то. Наверно, из патруля, который и нашёл Тика.
–Переносить опасно,– голос Ламы выдаёт тревогу.– Он потерял слишком много крови. И что хуже – она не останавливается. Когда его видели последний раз?
Кит хмурится, вспоминая.
–Часов пять назад. Как раз перед встречей с вами.
У девушки тоже дрожит голос. Она садится рядом с Тиком, касается его волос, слипшихся от крови.
–Шанс есть?
–Мизерный,– честно отвечает Лама.– Я не изучал медицину. Хватит терять время, ему нужен Стэл. Если ещё не поздно.
Кит зажимает рот ладонью, всхлипывает. Через несколько секунд девушку уже не видно, только хруст ломаемых подошвами веток повторяет её путь к лагерю.
В руках Лама сжимает какую-то тряпку. Кажется, раньше она была частью футболки Тика. Теперь она намокла и окрасилась в темный цвет: Лама прижимает её к ране, пытаясь остановить кровотечение. Марк отстраняет его и сам занимается братом. Лама понимающе отходит в сторону.
–Чертовски похожи,– бормочет он еле слышно.– Одно лицо просто.
Нудно тянется ожидание. На самом деле не проходит и пятнадцати минут, как Стэл, звеня пузырьками, выплывает из тумана. Мне же кажется, что прошло много часов.
–В лагере ещё один,– сообщает нам Кит, тяжело дыша после бега.– Он жив. И тоже ранение в голову. Похоже, нас окружают.
С трудом оттаскиваем Марка от брата: нельзя мешать лечению. Стэл, опустившись на корточки, вскидывает изумлённый взгляд, но ничего не спрашивает. Он промывает рану, достаёт мазь. Мы заворожено следим за его действиями. Наконец, он перебинтовывает голову и шумно, устало выдыхает.
–Жить будет. Это не выстрел. Похоже, оглушили чем-то тяжёлым со спины. Помогите перенести в лагерь, ему нужен покой.
–А кровь?– почему-то совсем тихо спрашиваю я.– Разве он не много её потерял? Не потребуется переливание?
Стэл качает головой.
–Я сделал всё, что мог. Это немного другие технологии. Через пару дней он придёт в себя.
–Через пару дней?– ладони Марка сжимаются в кулаки.– Ты сказал, это обычный удар!
–Удар, но удары тоже бывают разными. Пролежи он здесь ещё несколько часов – и моё присутствие было бы лишним.
Пресекая зарождающуюся ссору, Лама склоняется над Тиком. Он не повышает голос, но его команды слышны всем. Вскоре Тика, устроенного на импровизированных носилках из перекрещенных рук, уносят в лагерь. Мы с Кит и Стэлом движемся за нами, а провожатые, о которых я совершенно забыла, уходят в другую сторону. Наверно, присоединятся к одному из постов.
Ночь тянется долго, тревожно. Не знаю, что чувствуют другие, все разбиваются на небольшие группки и молча всматриваются в туман. Меня же не отпускает ощущение, что мы забрались в самую глубь мышеловки, которая вот-вот захлопнется. И что обидно – мышеловка была пуста. Оружия не хватает на всех. Железные палки, топоры – разве это равноценная замена пистолету, заряженному пускай даже сонными пулями? Машинально ощупываю карман: на месте ли мой?
–Ты чего дёргаешься?– шуршит голос Кит над ухом.
С трудом приоткрываю закрытые на минутку глаза. Когда я успела задремать? Под плечом тёплый бок Кит. Туман совсем сгущается, его можно зачерпнуть ладонью. Светает. Смущённо улыбаюсь, девушка устало улыбается в ответ.
