Она машинально покрутила пластиковое колечко на руке и, увидев это, взгляд Варде стал совсем мутным. Он застонал и с размаху приложил ладонь ко лбу. Послышался звонкий шлепок.
– Кошма-ар, – протянул он. – Мавна, прости меня. Я вёл себя как…
– Как последняя мразь! – рыкнул Илар. – Ты врал ей, да? И всем нам! Говори, иначе я переломлю твою шею!
Он так встряхнул Варде, что его голова мотнулась в сторону, и Мавна перепугалась, что и правда шея сломается. Только трупа им дома не хватало…
– Илар, не надо так! – не выдержала Мавна. – Он же совсем хрупкий.
– Ага, а как людей жрать, так не хрупкий, – рыкнул Илар и занёс кулак, будто для удара. Варде весь сжался в комок, смотреть на него было больно.
– Простите, – просипел он, зажмурившись. Со щёк Варде сошла последняя краска, он стал серовато-бледным. Даже зеленоватым, показалось Мавне. В окна ещё заливалась синева тёмного осеннего утра, а лампочка в люстре горела жёлтым, и было чётко видно, насколько нездоровым стал цвет лица Варде. – Я виноват. Простите.
– Упырь или нет? – Илар не унимался.
Мавна смотрела на них и понимала, что у неё начинает кружиться голова. Могла ли она когда-либо представить такой разговор в своём доме? Между своими братом и парнем? Определённо, только в горячечном бреду.
Снизу доносилась негромкая возня: верный признак того, что мама встала и готовит завтрак. Варит кофе в старенькой турке и кашу в голубой кастрюле с рисунком шишками, не подозревая, что над её головой притаился живой упырь. Мавна прикрыла глаза, пытаясь окончательно не посыпаться от таких странных мыслей.
– Уп-пырь.
Варде заикнулся на середине слова и сказал это тихо-тихо, стеснительно и виновато.
Мавна, не открывая глаза, слышала, как застонал и зашевелился Илар. Наверняка обхватил голову руками и рвёт на себе волосы. Главное, чтобы не устроил тут драку. Она опасливо посмотрела на него из-под опущенных век.
Илар до побелевших костяшек стиснул спинку стула и крепко сжимал челюсти. Мавне хотелось бы поговорить с Варде наедине, но она понимала, что брат ей не разрешит. Да и было боязно всё-таки.
– Почему ты мне не рассказал? – спросила она тихо и горько.
Варде поднял на неё влажные глаза.
– Я хотел. Но не успел.
– Так уж и хотел! – рыкнул Илар. – У тебя было много месяцев! Чего ж молчал, гад?
Он замахнулся кулаком, и Варде весь сжался в ожидании удара. Мавна в который раз поразилась: как он нашёл силы и храбрость, чтобы побить Смородника? И не наоборот ведь. Чудеса.
– Я думал, так будет спокойнее! – оправдывался он. – Потом бы обязательно рассказал. Просто у Мавны и без меня переживаний хватает, ну зачем ей это знать?
– Действительно, – съязвил Илар. – И что теперь делать будем? Я тебя убиваю на месте или звоним огненным сектантам?
Мавна стояла, не в силах пошевелиться. Разум отказывался принимать всё, что говорил Варде, и больно было от того, что он даже не пробовал ничего отрицать. Вероятно, ей было бы легче, если бы он смог убедить её, что нет никаких причин верить Смороднику. Но нет.
А если бы Варде признался сразу, то она бы встала на его защиту и покрывала его перед бешеным чародеем. Убеждала бы, что не знает никаких упырей… Как по-другому тогда всё повернулось бы. А может, и про Лекеша он что-то знает, но не признаётся?
Мавна быстро облизала губы. Хотелось бы поговорить наедине, без Илара, но она понимала, что брат ни за что не оставит её один на один с упырём. По крайней мере, не сейчас.
– Не надо никому звонить. Пожалуйста, – жалобно попросил Варде, глядя на Мавну поверх головы Илара. – Я просто пойду домой. Можно?
– Разбежался. – Илар схватил его за плечо. – Сначала ты извинишься перед моей сестрой за то, что так долго врал ей. А уже потом исчезнешь из её жизни навсегда. Иначе мы с парнями найдём тебя и надерём твою…
– Илар! – подала голос Мавна. В глазах Варде сразу проступило облегчение, и Мавну это возмутило: она же ничего ещё не сказала, а он смотрит на неё как на спасительницу. – Почему ты говоришь так, будто меня нет с вами в комнате? Извиняться или исчезать – это наши с Варде дела. Не твои.
Илар обернулся на неё и застыл с открытым от изумления ртом. Мавна потупила глаза. Стало стыдно за свою дерзкую речь, но ведь не ему решать, с кем ей видеться.
– Насчёт извинений я согласна, – добавила она уже тише. – Я их жду. За враньё и за то, что ты вчера наговорил мне по пьяни.
– А что я наговорил? – встрепенулся Варде и тут же сморщил нос, потирая больную голову. – Я тебя обидел? Прости.
– Не то слово. Повторять я не буду, но если вкратце – ты решил, что я продала тебя чародеям и изменяю тебе с одним из них.
Варде застонал и откинулся затылком о подоконник. Узкая кровать Илара стояла вдоль стены с окном, и сизые сумерки заползали через стекло позади Варде. Не просто сумерки. А с примесью болотного духа. Мавна сжала переносицу кончиками пальцев. По утрам она и без того плохо соображала, пока не позавтракает, а тут день сразу начался с такого разговора, какой не представишь даже в сериале. Ну что за жизнь?
