Она скучала по Варде. Но старалась не вспоминать, потому что каждое счастливое мгновение, проведённое вместе, теперь больно царапало прямо по сердцу.
– Я не могу, – прошептала Мавна, не надеясь, что Смородник услышит её. Но он услышал. Вскинул голову и настороженно развернулся в сторону Мавны, глядя на неё немигающим тёмным взглядом.
– Не можешь.
Он не переспросил – будто повторил, чтобы убедиться, что ему не послышалось. Мавна так крепко стиснула стаканчик с кофе, что он помялся. Если бы напитка в нём оставалось больше, то ей обожгло бы пальцы плеснувшейся жижей.
– Ты убьёшь его, если найдёшь? – спросила она тихо, чтобы не услышала продавщица из палатки. Как назло, по этой улочке потянулись толпы гуляющих: наверное, обогнули весь парк и пошли на выход этим путём.
Смородник фыркнул.
– Мне не нужен твой заморыш. Я хотел просто поговорить с ним. Узнать, где их главарь.
– А если я тебе не скажу? – Мавна постаралась говорить как можно мягче, и послала Смороднику извиняющийся взгляд. – Что будет с тобой?
Он снова издал странный звук, скорее, смешок.
– Тогда ты потратишь кучу моего времени зря. Я могу найти тысяцкого без твоей помощи. Но если опоздаю, то Сенница меня казнит. Скорее всего.
Он допил кофе и метким движением отправил пустой стаканчик в урну. Мавне стало страшно от того, с каким будничным равнодушием он это произнёс. Напускное? Или привык? Вряд ли драматизирует, это не похоже на Смородника. На глаза навернулись слёзы, и доедать остывающие пончики совсем расхотелось, но Мавна всё равно потянула в рот следующий кусочек, чтобы как-то унять разыгравшуюся тревогу.
– Получается, что ты доверил жизнь почти незнакомой девчонке?
Смородник завозился, вытаскивая влажную салфетку из рюкзака, протёр скамейку, которая выглядела куда более грязной, чем предыдущая, и сел на край, уперев локти в колени.
– Выбора не было, – буркнул он и рассеянно провёл пальцами по волосам, зачёсывая их назад. Смоляные пряди тут же снова свесились по бокам от узкого и бледного лица. – Сглупил, получается.
Со стороны каруселей слышались радостные визги, ветер донёс обрывки музыки, прозвучавшей как-то потусторонне. Раскачивались фонарики над головами, бросая на землю яркие блики и углубляя тени. Мавна расстелила пару салфеток и тоже села на скамейку.
– Мы как в фильме ужасов, – вздохнула она, поёжившись. – Будто сейчас выскочат какие-то чудовища и всех тут сожрут.
– Отличные мысли, продолжай.
Мавна прикусила язык. И правда, чего это она сболтнула.
– Твоё приложение ведь подскажет, если что?..
Смородник вынул сигарету из пачки и зажёг щипком двух пальцев. Затянулся, выдохнул в сторону и похлопал себя по поясу.
– У меня с собой оружие. Уже говорил. Справимся.
Мавна не знала, что ему сказать. Наверное, лучше ей помалкивать. И вообще идти домой. Она снова всё испортила: глупым разговором, нежеланием сдавать Варде. И подарок так и не решилась отдать. Бестолковая девка.
Если она расскажет про Варде, то не сможет спокойно спать, гадая, цел ли он и что с ним сделают чародеи. Становиться предательницей, оказывается, ещё хуже, чем быть преданной.
Но вдруг тогда она правда поставит под угрозу жизнь Смородника? Кто же знает этих чародеев и их сектантские обычаи…
Мавна покосилась на него. Он сидел, ссутулившись, капюшон давно сполз с головы, волосы почти скрывали лицо, но Мавна знала, что он хмурится. Почти всегда ведь хмурился. Он сцепил пальцы в замок, и во рту мерцала алым кончиком почти догоревшая сигарета. Мавна поморщилась от запаха дыма.
От Варде часто пахло клубничной жвачкой. Вот только ноги холодели от мысли, что клубничным ароматом он пытался скрыть запах крови.
Мавна раскрыла сумку и нащупала свёрток с носками и шарфом. Поколебалась: достать или нет?
– Ладно. Пошли, отведу тебя. Обещал. Поздно уже.
Смородник встал со скамейки, выкинул окурок и сунул руки в карманы. Мавне показалось, что он горбился сильнее обычного.
– Выпрямись, пожалуйста, – хмыкнула она, снова закрывая сумку. Потёрла ладонями замерзающие щёки, встряхнула головой и добавила: – Ты высокий и красивый парень, но такое чувство, будто стесняешься себя. Не надо.
Смородник потоптался на месте и кивнул в сторону выхода из парка, пропустив слова Мавны мимо ушей. Но она была уверена, что он ужасно смутился, несмотря на свой бунтарский вид.
– Пошли уже.
Мавна забрала свой велосипед там, где и оставила. А мотоцикл Смородника дожидался за парковой оградой. Убрав подножку, он прокатил мотоцикл к дороге и обернулся на Мавну.
– Как поедем?
– А?
– Ну… сядешь ко мне?
Он вынул из рюкзака шлем с козлиным черепом и низко опустил лицо, делая вид, что очень сконцентрирован на застёжках.
