Варде старался думать об этом отстранённо. Мысленно называл это «энергия» и «силы», но никогда не говорил себе о том, что эти самые силы берутся из живых людей и их крови. Выкачиваются, чтобы преобразоваться в клочья серебристого тумана. Иногда ему казалось, что его избегание темы похоже на то, как некоторые люди стараются не думать о скотобойнях, но при этом наслаждаются вкусом мяса и колбасы. Варде хмыкнул себе под нос. Да уж, сравнивает доноров душ с колбасой. Лицемерный нежак.
Он подошёл к одному из окон и неохотно, с тяжёлым сердцем заглянул внутрь.
Там находились четверо людей. Женщина, мужчина, юноша и старик. Варде увидел их в стеклянных цилиндрах, наполненных темноватой болотной водой. Люди парили в толще воды, с закрытыми глазами и бледными умиротворёнными лицами. От стеклянных цилиндров тянулись провода и трубки, уходящие куда-то в вентиляционную систему. По ним плыл туман – энергия жизни, сок и кровь города, питание для упыриных тел.
Варде сглотнул. Видеть людей такими беспомощными, похожими на опытные образцы, было тяжело. Он мотнул головой, представляя другой образ. И снова заглянул в окно.
Теперь люди лежали на больничных койках. Не в болотной воде, уже лучше. От вен змеились паутины капельниц, только действовали они наоборот: не доставляли лекарство в тело, а наоборот, высасывали. Понемногу, капля за каплей. Вернее сказать, сгусток за сгустком.
Варде приник к окну, рассматривая этих четверых. Сколько лет было другу Мавны? Кажется, около девяти. В этой палате таких маленьких детей не было. Самому младшему на вид можно дать не меньше восемнадцати.
Варде переходил от окна к окну, рассматривая доноров жизни. Он насчитал нескольких детей, подходящих по возрасту. И это только на одном этаже из множества. Как выглядел тот Лекеш? Поди его разбери.
Энергетический центр, как и сам Туманный город, был устроен сложнее, чем любое здание и любой город на поверхности. Они не были материальными в привычном значении слова, а значит, любой упырь в Уделах мог попасть сюда из любой другой точки снаружи. И сюда доставляли всех доноров с поверхности, чтобы из центра уже распределять энергию по гнёздам и улицам.
Нужно было попросить у Мавны фотографию пацана. Не догадался. Делать фото самому бессмысленно: техника тут не станет работать. Но первый шаг сделан, он смог сюда войти и своими глазами увидеть, что тут лежат доноры со всех Уделов, которых родные считают пропавшими без вести. Он скажет Мавне, что уже почти разобрался в этом расследовании.
По плитке застучали чьи-то когти. Варде резко обернулся и остолбенел: по коридору к нему кралось четыре упыря-монстра. Их пасти были приоткрыты, и слюна, такая же буро-болотная, как жижа в стеклянных цилиндрах, которые он видел до этого, капала на пол.
Варде сглотнул.
– Ребята, я свой… – предупредил он, но ближайшее чудовище с рыком бросилось на него.
Больше не раздумывая и не пытаясь наладить «дипломатические связи», Варде кинулся по коридору обратно, в сторону пожарной лестницы. За спиной клацали когти шестнадцати звериных лап, рык эхом отражался от бетонных стен и свирепо клокотал в ушах, пробирая до мурашек.
Перепрыгивая через ступеньки, Варде добежал до выхода, толкнул дверь – в обратную сторону она сработала исправно, не пришлось обращаться – и помчался изо всех сил.
Упыри нагоняли.
Что за бешеные твари? Неужели он так долго пробыл на поверхности, что они не смогли признать в нём своего?
Он мог бы сейчас обратиться такой же четвероногой тварью с торчащими рёбрами. Мог бы не бежать, а развернуться к ним лицом. Но что-то мешало. Сдавливало грудь и не давало остановиться. В голове стучало только одно: бежать-бежать-бежать со всех ног. Некогда обращаться. Для этого ведь нужно замедлиться и собрать волю в кулак. Пока он будет напрягать силы, его уже могут загрызть. Нужно только оторваться от них и постараться быстрее переместиться наверх…
Варде добежал до автобусной остановки, тускло мерцающей рябью, как мираж. Силы его были на исходе, зато преследователи будто бы совсем не выдохлись, рычали глухо и раскатисто и неслись во всю прыть.
Темень, да что ж такое… И кому они служат? Охраняют центр, конечно. Но что он сделал-то? Просто вошёл.
Двое чудовищ начали окружать Варде с боков, тогда как двое других продолжали оставаться за спиной, чтобы наброситься в любой момент.
– Да всё уже! – выкрикнул Варде. – Отвалите! Я ушёл оттуда. Я свой!
Слева на него бросилась костлявая туша.
Варде вскрикнул, перекатился по влажной земле, чуть не столкнувшись с тварью справа. Подскочил на ноги и, увернувшись от когтистых лап, понёсся дальше.
На ботинки налипли комья грязи, мешая ногам. Воздух снова стал густым и влажным, почти как вода, и входил в лёгкие с хрипом.
Наверх, наверх. Нужно сосредоточиться и попасть наверх, в Сонные Топи. Они оторвутся и всё будет хорошо…
Зажмурившись на бегу, Варде изо всех сил представил уютную улочку, освещённую фонарями, и подпрыгнул.
