А лицу точно уже ничего не поможет. Смородник на всякий случай ещё раз побрился, до скрипа выскребая и без того гладкие щёки и подбородок. Переусердствовал и оставил порез на нижней челюсти. Следы от драки всё ещё можно было разглядеть в виде проходящих желтоватых синяков, вовсе не добавляющих ему красоты. Остальное было, как он считал, ещё хуже. Неприветливо хмурые брови, которым он никак не мог придать более дружелюбное выражение. Чёрные глаза с холодным прищуром, в которые как ни всматривайся, всё равно не разглядишь ничего человеческого – только притаившуюся злобу на весь мир. Свой нос Смородник и вовсе тихо ненавидел. С разных ракурсов он выглядел то более, то менее горбатым и кривым. Но неизменно казался ему слишком большим. Шрам, пересекающий левую бровь и спускающийся через глазницу к щеке, можно было считать завершающим штрихом к портрету хмурого подозрительного типа. Наверное, правы были те люди, которые с первого взгляда думали, что он наркоман или преступник. Видок всё-таки был соответствующий, это нельзя не признать.
Смородник тяжело вздохнул. Рубашка не помогла. Да и чувствовал он себя в ней стеснённо: вдруг поднимет руку, а ткань треснет по швам? За последние годы он поднабрал мышц, пусть не выдающихся, но всё же рельефных и сухих, значительно повлиявших на размер одежды. Он уже не тощий нескладный выпускник чародейского училища, а мужчина с сильным и жилистым телом. Пожалуй, только руки и плечи ему в себе и нравились. Ну и татуировки, конечно, которыми он снова и снова перекрывал шрамы.
Смородник ещё раз взглянул на себя в зеркало и оскалился своему отражению, показывая ровные зубы. И куда он такой пойдёт? На празднике наверняка будут совсем другие люди. Весёлые, красивые, ухоженные и беззаботные. А он там зачем? Только настроение всем испортит своим видом. И будет хмуро стоять в стороне, потому что не выносит толпу и шум. Даже поговорить нормально в таких условиях не удастся, проще уж позвонить или написать. Только так, чтобы она не вздумала вновь увиливать. Поставить перед условием: либо да, либо…
Телефон запищал уведомлением.
Механический, но приятный женский голос оповестил:
Смородник разблокировал экран и приблизил карту.
– Да вашу ж мать…
Он выскочил из ванной, на ходу набросил куртку поверх рубашки, сунул ноги в ботинки и выбежал наружу.
Мавна волновалась. Постоянно поправляла вырез платья, чтобы не сползал уж слишком низко. Боялась трогать лицо, вдруг испортит макияж. И волосы, чтобы не растрепать, – но не могла сдержаться и постоянно заправляла их за уши.
Хоть бы всё прошло гладко. Хоть бы Илар остался доволен праздником и это пошло на пользу кофейне. Ему так нужны хорошие новости и подтверждение того, что он всё делает правильно. Очень нужны.
Илар сегодня многое взвалил на себя. Мавна пыталась хоть как-то ему помочь, бестолково тыкалась то в основной зал, то на кухню, но делать уже, по сути, было и нечего: она только помогла вынести подносы с пирожными в виде кремовых привидений и в двадцатый раз ровно поставила стулья, пока Илар с Алтеем двигали диваны так, чтобы в центре образовалась уютная зона для отдыха.
– Ты выглядишь напряжённо, – заметила Купава, будто из ниоткуда появляясь рядом с Мавной с лимонадом в руке. Она уже закончила подключать колонку и нашла на флешке плейлист, составленный для сегодняшнего вечера. – Что у тебя в стакане?
– А? – Мавна дёрнулась и скованно улыбнулась подруге. – Кофе. Что же ещё.
– Я намекнула Илару, что неплохо бы получить лицензию на алкоголь. – Купава отставила лимонад, от которого подозрительно пахло джином, и полезла в свою крошечную сумочку. – Но понятно, конечно, что вы опасаетесь пьяных неадекватов, таких, как твой Смородник…
– Он не пьёт, – напомнила Мавна, и её голос против воли прозвучал как-то оскорблённо. – Мы не поэтому не хотим. У нас всё-таки семейная кофейня с пекарней. Булочки, кофе и никакого алкоголя. В концепцию не вписывается.
– А вот это впишется.
Купава с торжествующим видом достала из сумки маленький пузырёк и ловко подлила Мавне в стакан с латте.
– Что это?
– Всего лишь ликёр. Пей, подружка.
– Ох.
Мавна осуждающе покосилась на Купаву, но спорить не стала. Пожалуй, немного миндального ликёра не испортит её напиток. А настроение точно приподнимет.
– Так у тебя там целый мини-бар, что ли? – ахнула она, догадавшись о содержимом сумочки.
Купава игриво пожала оголёнными плечами и прижалась накрашенными губами к коктейльной трубочке.
– Не преувеличивай. Всего две бутылочки. Слушай, а родители ваши не пришли? Не вижу их.
– Ага. – Мавна глотнула кофе, который с ликёром стал ощущаться немного горячее. – Мама-то хотела. Но Илар ей сказал, что будет чувствовать себя некомфортно. Ну знаешь, будто его мама за ручку привела в поликлинику. Не сможет сосредоточиться и всё такое. Она немножко дулась, конечно, но пообещала его не смущать. А папа и сам не любитель сборищ, так что легко согласился остаться дома. Мы им обещали принести вкусняшек.
