Мавна впилась взглядом в Варде. Пусть ему хватит мозгов, ну пожалуйста! Пусть придумает, как отговорить Илара, иначе она никогда его не простит.
Она попыталась без слов передать ему свою просьбу. И Варде понял.
– Это опасно! – рыкнул Варде, резко разворачиваясь к Илару. – Ты не понимаешь?! Я неопытный проводник, ты – неопытный погружающийся! Нас обоих разорвёт пополам, и наши жизни просто вспыхнут, как короткое замыкание, отдадут свою энергию городу, и на этом всё! Тут нет никакой романтики, здоровенный ты идиот, оставишь Мавну одну! Ты ей этого желаешь? Сиди уж и жди, я всё выясню.
Ну наконец. Не новая ошибка, а что-то дельное.
Даже Купава с уважением качнула головой.
– Ну вот, перестал мямлить. – Илар поднялся со стула и прошёл за кассу, к треснувшему стеклу. – Слушай, я, конечно, не могу на тебя повлиять. И никто из нас не может. Потому как, ну что для тебя простые парни с битами? Ты упырь. Плевать тебе на наши угрозы, правда ведь? Но я всё равно надеюсь, что ты порядочный. И я бы тебя попросил: не приводи больше своих дружков к нашей кофейне. Потому что у нас теперь тоже есть влиятельный друг. Да?
Илар кивнул Смороднику, и тот замер, недоверчиво вскинув лицо, будто его насторожило слово «друг».
– Д-да… – пробормотал он, неожиданно смутившись, и поспешил сделать вид, что ему срочно понадобилось выковырять из бумажки ещё одну витаминку. Волосы упали ему на глаза, но он не стал поправлять. Мавна улыбнулась себе под нос. Вот дурачок.
– Не собирался я никого приводить, – огрызнулся Варде. – Так вышло. Простите. Я не хотел. Мавна.
Мавна испугалась, что ему стукнет в голову при всех делать ей предложение со своим лягушачьим кольцом, но обошлось.
– Мавна, прости. Я старался для тебя. И буду стараться. Чтобы ты не считала меня придурком. Извини за всё.
Он поднялся со стула и встал напротив кресла, протянув Мавне ладонь. Она и так знала, что его кожа будет прохладной, если взять его за руку. Кожа не-человека. От этого было жутко, но Мавна всё равно решилась протянуть руку – для пожатия, не более. Всё-таки сегодня Варде вёл себя уже лучше. И было заметно, насколько он старается. Неужели правда ради неё?
Почему-то стало неловко.
Может ли она дать ему то, на что он рассчитывает?
– Ладно, – вздохнула Мавна, первая разжимая рукопожатие и снова обхватывая себя за плечи. – Посмотрим. Я рада, что тот упырь тебя не ранил.
Лицо Варде оживила искренняя улыбка. Он взлохматил светлые волосы с застрявшими кусочками прелой листвы и потёр щёку – наверное, понял, что там следы грязи. У Мавны защемило в груди. Он был всё таким же трогательным и милым парнем, которого она полюбила. Или не любила? Но старания упыря стать человечнее наверняка заслуживали её любви. Тем более что он так этого просит.
А то ли ему нужно?..
Она почувствовала, как снова начинает путаться в собственных мыслях. Разложил бы кто-то всё по полочкам, чтобы она сама уже определилась. Но нет.
– Эй, ты, упырь. Выйдем.
Смородник тоже встал и хлопнул Варде сзади по плечу. Варде вздрогнул и обернулся, улыбка погасла, сменившись оскалом.
– Чего тебе, пёс?
– Не при всех.
Мавну охватило нехорошее предчувствие. Она поднялась из мягких объятий кресла и набросила пальто, которое оставила на спинке стула.
– Так, а вот вас одних я не пущу.
– Боишься за псину?
– Боишься за дохляка?
Они сказали это одновременно, с совершенно одинаковыми ядовитыми интонациями. Мавна закатила глаза.
– За свою психику я боюсь. Пойдём втроём, раз вам так приспичило выяснять отношения. Или говорите тут.
Они замерли друг напротив друга, глядя так презрительно, что, казалось, вот-вот ощетинят загривки и выпустят когти. Смородник щёлкнул зубами, и Варде отшатнулся. Смородник издал смешок.
– Трусливый упырёк попался. Только убегать умеет.
– Так уж и только? Что, снова отбить тебе…
– Заткнись.
– Мальчики! Ну хватит тявкаться. Я вас одних не пущу. Давайте тут, не хочу на улицу.
Варде переступил с ноги на ногу, Смородник отступил на шаг назад и присел на стол, скрестив руки на груди. От такого движения послышался треск ткани, и швы разошлись ещё больше, открывая фрагменты татуировок на плечах. Ещё немного, и рукава упали бы, отделившись от «тела» рубашки.
– Сочту за молчаливое согласие, – проворчала Мавна и встала между ними двумя.
Алтей и Мальвал подошли к Илару, что-то тихо обсуждая, а Купава достала из сумочки маленькую бутылку ликёра и потягивала из горлышка, не стесняясь, не сводя взгляда с Мавны и её парней.
– Папаша твой где? – с наскока начал Смородник.
– А твой, я смотрю, за хлебом ушёл и не вернулся?
Кулаки сжались, и Смородник чёрной молнией метнулся вперёд, но Мавна его остановила, положив ладони на грудь.
– Тихо вам! Я же просила!
От Смородника чуть ли не искры сыпались. Видно, Варде, сам того не ожидая, крепко задел его за живое. Смородник удивлённо посмотрел на руки Мавны на своей груди, а она легонько его толкнула.
– Пожалуйста. Не нужно тут ничего сжигать.
Он перевёл взгляд на её лицо и немного смягчился.
– Только одну тварь сожгу. Можно?
– Нет.
Прерывисто выдохнув, Смородник снова сел на стол.
